Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Битва

— Ах, ты гадёныш! Гнилое отродье! — басистый голос вселял страх. Крепкая хватка мертвецки сомкнулась на руке, отчего запястье и плечо онемели.

Перед взором предстал серый сарай и страх тут же перерос в панику. Мальчик закричал что есть сил, но в ответ получил лишь крепкий подзатыльник. Мужчина тряхнул плачущего ребенка, отворил скрипучую дверь.

— Ты – проклятье на весь наш род, — прошипел мужик, — нечего тебе с живыми существами жить. Живи тут с тенями да мертвяками, кои к тебе хаживают.

— Нет, не надо! — взвизгнул мальчик.

Но мучитель не слышал мольбы, не смотрел в заплаканные детские очи. Он лишь с силой швырнул мальчика в чернь сарая, с размаха захлопнул дверь.

Тьма поглотила всё сущее, стёрла очертания. Боль разрасталась по телу, жгла колени и ладошки, окутывала голову. Холод и сырость впивались в детское тельце, терзали плоть, обгладывали кости. Запахи преющей соломы и мышиного помёта сдавливали горло, жгли ноздри.

— Матушка, — растирая по лицу слёзы и кровь, позвал мальчик, — матушка – Аделя… Где же ты?

Никто не откликнулся. Мальчик был совершенно один. Лишь холод, страх и нестерпимая вонь.

— Матушка! —вновь позвал мальчик.

— Я здесь, медвежонок, — нежный голос возник у самого уха, холодная ладонь коснулась плеча, — я с тобой. Не плач, родимый…

— Родимый, — нежный голос отгонял сон, руки скользили по волосам. — Баровит, проснись.

Витязь неохотно открыл глаза, перевернулся на спину, отчего болью отозвалась свежая рана. Растерев глаза, Баровит приподнялся, ещё не до конца осознавая реальность. Перед ним сидела Умила, улыбаясь его заспанному виду. Ветер трепал золотистые прядки, голубые глаза смотрели с нежностью. Любуясь ею, Баровит не замечал дружинных братьев и, тем более, хрипящего пленника, привязанного к лозе. Умила протянула Баровиту флягу:

— Нам пора.

Приятная прохлада коснулась губ, живительная влага обволакивала горло, смывая смрад сна… горечь воспоминаний. Лишь запах, отвратительная вонь, казалось, всё ещё тянул из прошлого свои щупальца.

***

Зловонное зелье было готово, оставалось дождаться ещё шести телег, как назло запропастившихся где-то. Не желая находиться рядом со смердящими бочками, полководец направился к своему шатру, велев подопечным дождаться отряд, который не так давно отбыл на поиски пропавших телег. Жуткая вонь била в нос, жгла горло, как ни старались воины укрыться куфиями*. Отойдя подальше, арабы улеглись на пригретую солнцем траву, ожидание было как раз кстати – можно отдохнуть после изнурительного труда. Цокот копыт, поскрипывание колёс пробились сквозь сонное марево, но не заставили утомившихся мужчин подняться. Шаги соратников не вызывали тревоги, лишь предвещали возню. Острая боль сковала шеи, заточив крики в груди. Угасающие взоры заскользили по враждебному миру – две девушки, переодетые в арабскую броню, приближались к раненым. Те, что не умерли сразу, ухватились за рукояти мечей, но острые сабли не дали обнажить клинки.

______________________________________________________________________________________________________

Куфия* - мужской головной платок, служит для защиты головы и лица от солнца, песка и холода.

______________________________________________________________________________________________________

Умила закрыла лицо куфией, кивнула Радмиле. Лучница привязала к стреле красную ленту и выстрелила в направлении фруктового сада. Из-за телеги вышли трое дружинников, закрыв лица арабскими платками, поравнялись с омуженками. Умила, озираясь по сторонам, быстро вытащила из шей убитых стрелы, укрыла застывшие лица куфиями.

— Ждан, видишь шатёр? — шепнула она. — Как пить дать главы ихнего.

— Баровит не велел нападать сразу, велел смуту посеять, — шикнул витязь, — а посему смешаемся с войском. Я драку затею, вы – подхватите.

— Я с Умилой пойду, — шепнул один из стрелков, — Ивар с Радмилой.

— Нет, — осёк Ждан, — по одному разойдёмся.

— Подсобить, случись чего, не сможем, — нахмурилась Умила.

— Тогда недалеко разойдёмся, — вклинилась Радмила, толкая подругу к лагерю, — поспешим. Времени-то мало, вскоре Зорька, аки из ларца, выскочит, давай ему подготовим раздолье.

— Верно, — кивнул Ждан, — язык сказал, что основные силы у крепости, лишь глава ихний с отрядом здесь у акведука, издали за осадой следит.

Дружинники неспешно направились к арабам, присматривая себе «компанию». Ждан выбрал группу, делящую награбленное; Умила уверенно зашагала к коням и охранявшим их двум воинам, явно давно уснувшим, прислонившись к столбам. Радмила заприметила крутящихся у котелка арабов и решила, что именно её участие им сейчас необходимо. Неожиданно проникшись заботой, Вятко бросился на помощь троим воинам, устанавливающим шатёр. Встав на колени, Ивар стал старательно разгребать траву, словно ища что-то.

Приблизившись к копающимся среди упряжи и монет арабам, Ждан отстегнул от пояса меч, вытянув перед собой, заговорил по-арабски:

— Смотрите, что у меня.