Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Слабость

Вороные кони, вскидывая гривы, рысцой бежали по извилистой тропке. Демир внимательно рассматривал селение, подмечая, нет ли где учинённого его дружинниками беспорядка. Но придраться было не к чему – дружинников не видно, миряне ни его, ни спутников не сторонятся, даже учтиво кланяются. Хлебнувшие горя люди пытались восстановить сады и дома, собрать разбросанную утварь и уцелевший урожай. Хмыкнув, воевода хлестнул коня по крупу, желая побыстрее добраться до лагеря. Годун подмигнул Валдаю, кивнув в сторону воеводы:

— Никак торопится златом похвастать.

— Не, весть благую огласить, — подняв палец, многозначительно протянул старший дружинник.

Переглянувшись, Волот со Жданом ускорили коней, поравнялись со старшими товарищами.

— А что за весть? — вклинился Ждан, всматриваясь в глаза Валдая.

— Даже не пытайся в очах прочесть, — фыркнул витязь, отворачиваясь от Ждана.

— Да у меня не всегда выходит, — прищурившись, улыбнулся Ждан.

— Всё равно не пытайся, — буркнул Валдай и погнал коня за воеводой.

Волот хлопнул по плечу оставшегося с ними стрелка, лукаво улыбнулся:

— Дядька-Годун, хоть ты скажи.

— Скажи, — присоединился к мольбам друга Ждан.

Годун нахохлился, заозирался по сторонам, натянул поводья.

— Коли Демир услышит – главу мне снимет, — шепнул Годун. — Надобно спешиться, тогда скажу.

Витязи тут же соскочили с коней, уставились на старшего товарища. Годун ловко выхватил из тула стрелу, ударил по крупу одного коня, второго, попутно высылая вперёд своего. Кони понеслись за удаляющимся стрелком, оставляя хозяевам лишь клубы пыли.

— Вот же зараза, — прошипел Волот.

— Лешего сын, — кашляя, согласился Ждан. — Побежали, а то прослушаем всё.

А в лагере царили покой и согласие – в котелках под чутким надзором Радмилы томились куры; Ратмир, ощипывая последнюю, клял свою затею с кормёжкой войска на чём свет стоит; дружинники начищали мечи и сабли, рубили дрова, расчищали хлев для ночлега. Остановив коня, Демир осмотрел лагерь, изогнув бровь, уставился на привязанных к столбам баранов и козла.

— Мирян обобрали? — разразился он, лишь стоило Баровиту подойти ближе.

— Скотину выкупили, — спокойно ответил витязь.

— Значит, по деревне слонялись, — спешившись, нахмурился воевода.

— Нет, то миряне сами затеяли, сами добро принесли.

— Да ладно, — скривился Демир.

— Правду тебе говорит, — заявил вышедший из хлева дядька-Зоран. — Мирянка сама пришла, привела барана, а как серебра за него получила, так соседей покликала. Вот, Демир, усаживайся почивать.

Топот копыт заглушил слова опешившего воеводы, Валдай с Годуном, поднимая клубы пыли, приблизились к соратникам.

— А где Волот со Жданом? — поинтересовался Баровит.

— Да пёс с ними, — скривился лекарь. — Злато где? Демир, где наше злато?

— Собирают, — осёк воевода, — завтра к утру к порту подвезут. Сами в ладьи погрузим.

— На кой вы тогда с греками в Константинополь ездили, — фыркнул Зоран, хлопнув Годуна по плечу, — не иначе за девками вились?

Стрелок горестно скривился, махнул рукой:

— С этими двумя токмо за девками виться, — всеми мыслями с жёнами.

Зоран перестал улыбаться, замялся, о чём-то подумав, и еле слышно шепнул другу:

— Ну, у Валдая она хотя бы живая.

Вмиг помрачнев, Годун замолчал, оглянулся, выглядывая Волота со Жданом. Демир похлопал Баровита по плечу, не обращая внимания на перешёптывающихся друзей:

— Ну-ка, сынок, собери-ка всех, говорить хочу.

— Да, батый, — кивнул витязь, направляясь к соратникам.

Позвякивание клинков вторило любопытным перешёптываниям, воины стягивались к Баровиту, косились на воеводу. Радмила подкатила бочку, уселась на неё, оказавшись выше всех, горделиво взглянула на мужиков. Подав едва подоспевшему брату платок, Умила скрестила на груди руки, ожидая отцовских слов. Ждан устало опустился на землю, шумно выдохнул. Взглянув на Ратмира, не смог сдержать смеха, вытянул из светлых кудрей юноши куриное перо.

— Ты что ж, курятник разорил али в наседки подался? — смеялся Ждан.

— Ко-ко-ко, — подхватил Баян. — Там ты смелости-то понабрался, Ратмир, раз дерзнул на Зорьку с кулаками лезть?

— Да ладно, — опешил Ждан.

— Не лез я ни на кого, — прошипел юноша, перетрясая длинные волосы, — он сам на меня кинулся.

— Зорька-то? — недоверчиво скривился Ждан.

— Кабы не Умила Демировна, — проведя по струнам, улыбнулся Баян, — был бы малец битым.

— Да ладно, — не найдя других слов, скривился витязь.

Вытерев пот со лба, Волот посмотрел на хохочущего Баяна и исходящего злобой Ратмира. Отдав сестре платок, шепнул на ухо:

— Что стряслось-то, покамест я от греческой болтовни со скуки помирал?