Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Послание

Брусничным соком по лиловому шатру неба растёкся рассвет, окрасив багрянцем леса и луга, отразившись в быстром течении реки. Малые пташки завели песнь, перелетая с дерева на дерево, прячась в густых кронах. Выпрыгнув из-за куста голубики, серый заяц замер на полянке, втянул маленьким носом пряный воздух. Тихо, спокойно. Зверёк подошёл к берёзовому пню, заколотил лапками. Едва уловимый хруст сухих веточек заставил зайца замереть; тень большой птицы скользнула рядом с ним. Не испытывая судьбу, серый нырнул в кусты. Любопытство смешалось со страхом, прижало ушастого к земле. Выглядывая из-за веток и груды сухой листвы, заяц взглянул на поляну – человек, неспешно ступая, появился в лучах утреннего солнца. Попятившись, зверёк вылез из укрытия и бросился наутёк, подальше от грозного охотника.

Но человек охотником не был. Не знал об этом трусливый заяц, не знали и смолкшие птицы. Не до лесной живности было гостю. Солнечный луч выбил из русых кос серебро, ветер прижал к груди красную рубаху. Рода остановилась посреди поляны, взглянула на небо – Каркун кружил над лесом, беззвучно венчая уход Акима. Родослава сильнее сжала ларец, наклонила его. Ветер подхватил прах отца, понёс по лесу, единя тархтарского богатыря с величественной Тарой. Богиня природы охотно раскрывала объятия, принимая защитника своих земель.

Подставляя ветру ларец, Родослава шла к реке. Все её мысли были о семье. Чёрный дракон с рваными крыльями не давал покоя, знаменем смерти нависал над братом и племянниками. Как его найти? А найдя, как одолеть? Шум воды становился всё отчётливей, перестала мелькать тень ворона. Взглянув в ларец, Рода вздохнула – он был пуст. Выйдя к реке, богатырша опустилась у поросших мхом валунов. Меж них в пещерке, расширенной дружинниками, лежали щит, меч, ножи, шлем, кольчуги – всё то, что будет нужно отцу в Слави. Проведя рукой по сложенному красному плащу, Рода приподняла его, посмотрела на глиняное вместилище, хранящее кости воеводы.

— Спи спокойно, тятенька, — шепнула Рода, поправляя отцовский плащ.

Хлопнув крыльями, на валун опустился Каркун, застучал когтями по серой тверди. Серебряные лунницы* раскачивались в его клюве, поблёскивая рубинами. Хозяйка протянула к нему руку, принимая серьги. Освободившись от ноши, Каркун поудобнее устроился на валуне, подставляя под тёплые лучи угольные крылья.

— Вот, тятенька, серьги для матушки, — улыбнулась Рода, опуская лунницы в пустой ларец. — Она любила, когда ты ей подарки привозил. Пущай порадуется родимая, ты обними её за меня.

Уложив ларчик рядом с вместилищем, богатырша подняла массивный камень, заложила вход. Осмотревшись, ухватила ещё один камень. Вскоре курган был сложен, с виду никто бы и не подумал, что это чья-то могила – просто часть живописного места. Как и желал Аким.

______________________________________________________________________________________________________

Лунница* - бронзовое, серебряное, реже золотое украшение в виде полумесяца.

______________________________________________________________________________________________________

Проведя рукой по камням, Родослава выпрямилась, собираясь уходить, ведь её уже ждали Рагдай с Велибором – их рубахи то и дело выглядывали из-за раскачивающихся ветвей. В этот миг Каркун закричал, захлопал крыльями, знаменуя чьё-то присутствие. Незримая сила остановила богатыршу, заставила обернуться – на речных волнах покачивалась белая лебедь. Изменившись в лице, Рода зашагала к реке, перешла на бег. Мелкие камушки, вылетев из-под сапога, застучали по водной глади; женщина встала, как вкопанная, буравя взглядом грациозную птицу. Лебедь неспешно проплыла мимо неё, вышла на берег. В боковом зрении богатырши белое тельце вытянулось, сравнявшись с ней в росте.

Повернувшись, Рода всмотрелась в лик гостьи. Казалось, солнечный свет проходил сквозь неё, не грея бледной кожи. Большие серые глаза смотрели в самую душу, стройный стан скрывало невесомое белоснежное платье.

— Мир тебе, Аделя.

Откинув за спину золотистые длинные волосы, посланница хозяйки нави улыбнулась.

— Здравствуй, Родослава.

— Ты проводила Акима к Маре? — выпалила Рода.

— Два лета его жизни остались непрожитыми, — взглянув на курган, ответила Аделя, — он проживёт их меж мирами.

— Нет, — рыкнула Рода, — я просила Макошь переткать его жизнь, я чувствую – она услышала меня.

— Услышала, — кивнула ведунья. — Мара пришла за ним, но Аким пожелал отходить эти лета средь своей дружины. Аким великий воин, чистая душа, его желание – закон даже для Богов. Не тревожься, Мара напитала его дух силой, явь ему не страшна… коли надолго в неё входить не станет. А посему не зови его, Рода. Помни, что теперича его дом – межмирье.

— Ты знаешь, что за нежить убила его? — прищурилась воительница.

Аделя подошла ближе, отчего по серым камням расползся иней. Пристально всмотревшись в глаза богатырши, заговорила:

— Дракон – не нежить. То чуждая нави сущность. Она тянется из Тьмы, а питает её сама смерть. Не ведаю, что за колдовство порождает ту тварь, да со дня смерти Акима боле его не было.

Улыбнувшись лишь уголком губ, Рода подалась к ней, прошептала:

— След. Всё оставляет свой след в нави.

— Да, — кивнула Аделя, — таковой ты сможешь найти.