Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Путь

— Волот, — Рода опустилась на колени. Тяжело дыша, убрала с лица выбившуюся прядь, взглянула на Аделю. — Не дозвалась.

Красивое лицо жрицы ничего не выражало, Аделя казалась отрешённой, холодной.

— Он был близок, — сказала вестница Мары. — Что-то удержало его в Яви… оно к лучшему.

Рода криво ухмыльнулась, сжала ноющее плечо – даже в мире мёртвых душа хранила память плоти, воссоздавая привычные ощущения.

— Что ж тут ладного? — прохрипела богатырша. — Демир не предупреждён.

— Волот не обучен вхождению в Навь, этот мир убьёт его, — Аделя воплотилась рядом с Родой, нос к носу. Буравя её взглядом, процедила: — Я мать, посему не желаю жертвовать своим чадом… К тому же, коли нагоним Дракона, то Демиру страшиться нечего.

Родослава лишь кивнула в ответ. Жрица выпрямилась, подошла к извивающейся тёмной нити, что совсем недавно была норой, в кою вполз «уж». Накрутив нить на палец, Аделя подула на неё. Нить разрослась, утолщилась. Сбросив с руки расширяющийся мрак, жрица улыбнулась – огромной дырой обратился проход.

— Не медли, — сказала Аделя, ступая во мрак.

Резко выпрямившись, Рода шагнула следом.

***

Тяжёлый клинок, приятно присвистнув и обдав холодом, пронёсся возле виска. Умила отстранилась, выбросила саблю снизу-вверх – изогнутое лезвие заскрежетало по кольчуге Ждана, заставив его отскочить. Замерев в ожидании её действий, витязь следил за каждой жилкой на теле омуженки, но Умила стояла словно вкопанная, утопая в мыслях. Ждан сделал ложный выпад, вынуждая девушку закрыться в блоке, и атаковал её щитом. Умила отвела его меч, ловко увернулась от щита, обойдя противника. Не теряя времени, омуженка ударила соперника ногой в колено. Ждан успел сделать шаг назад и получил лишь смазанный пинок.

— А мне казалось, что ты токмо о Баровите думаешь, — лукаво улыбнулся витязь, — до боя тебе дела нет.

— Так, может, мне хочется, дабы ты так думал, — безразлично отозвалась девушка. Ничто в её лице не выдало нахлынувшего волнения, но атаки стали резче, чётче.

— Может, оно так, — подпрыгнув, уходя от коварного выпада, выдал Ждан, — да токмо слышу обрывки мыслей… Не таи на меня обиду, Демировна, да сегодня думаешь ты очень громко.

Выхватив из ножен вторую саблю, Умила провернула клинки. Ухмыльнувшись, атаковала витязя. Ждан, закрывшись щитом, хотел оттолкнуть омуженку, но она словно растаяла. Сабля со звоном ударилась о его меч, отводя в сторону, раскрывая бок. Умила втиснулась между щитом и мечом, разводя руки соперника в стороны, ударила коленом по рёбрам. Отскочив от неё, Ждан медленно выдохнул.

— Видно, сила твоя ведовская крепчает, — заметила Умила, ожидая атаки, — раз мысли зримы тебе теперича.

— Зримы, — кивнул витязь, занося меч, — вот токмо все разом. Бывает, что разобрать ничего не могу, все галдят без устали.

Блокировав меч, Умила направила вторую саблю в его грудь.

— Ничего, наловчишься.

— Кто знает? — ухмыльнулся витязь, сделав пару шагов назад. — Вот токмо о Баровите зря тревожишься…

Умила не дала ему договорить, изогнулась в выпаде, атаковала скрыто, не оставляя витязю времени на разговоры.

А мыслей и впрямь было много, даже слишком. Уж неделя прошла, как Баровит вернулся к родителям. Теперь Умила виделась с ним лишь в дружинном доме да на учебных боях. А тут ещё отец вверил ему отроков из младшей дружины, велел обучать их. Сегодня поутру Баровит увёл отроков в лес… Зябко и одиноко стало без него, тоскливо.

— Мечи в ножны! — громовой глас отца вырвал омуженку из мыслей.

Остановившись, Умила вложила сабли в ножны, повернулась к воеводе.

— Теперича в рукопашную, — велел он. — Кольчуги снять.

Ждан отстегнул ремень с ножнами; нагнувшись, опустил руки. Омуженка вцепилась в его кольчугу, стянула стальное кружево с широкой спины. Пока Ждан расстёгивал подкольчужник, Умила окинула взором дружинный двор. Так и не найдя Баровита, отбросила ремень с ножнами – не вернулся ещё. Ждан стащил с неё кольчугу легко и быстро; сжав кулаки, приготовился к бою. В простой рубахе омуженка казалась худой и слабой, но витязь хорошо знал, насколько обманчив этот вид. И всё же, хорошо приглядевшись к ней, любой непосвящённый человек мог заметить неладное. Сухие мышцы тянулись от ключиц к груди, словно корабельные тросы; выступали на шее, выпячивая вены. Да и по широким плечам было понятно, что девушка не из домашних хозяюшек. Её ледяной взор, сбитые костяшки рук и боевая стойка вступали в противоречие с правильными, тонкими чертами лица, длинными густыми волосами. Жалость крошечной искрой вспыхнула в сердце Ждана – зная её мысли, понимая её чувства, витязю хотелось для подруги иной судьбы… но Макошь уплела по-своему.

Вздохнув, Ждан развернул торс, выбросил руку в соперницу. Умила резко пригнулась, поймала его кисть и поразила коленом рёбра. Рыкнув, Ждан схватил её за горло – второй удар по рёбрам заставил его отступить. Раззадоренная боем омуженка бросилась на соперника; поймав направленный в неё кулак, подпрыгнула, выставляя колено. Прогнувшись, Ждан ушёл от атаки, оттолкнул от себя омуженку. Умила полетела на землю, сгруппировавшись, перевернулась; напружинившись, вытянулась в ответной атаке. Отведя её руку, Ждан ударил коленом в живот, но и сам тут же получил кулаком в ухо. Расцепившись, противники медленно обошли друг друга, выжидая момент.