Лила Адлер 2

Глава 10

Лила наливала маме суп в тарелку, лихорадочно соображая, что это за тетя Оля, у которой дочь Маша? И какая именно Маша – уж не та ли, которая заставила Лилу краснеть в присутствии Ворона и его друзей? Если да, то плохо дело: эта девчонка настоящая заноза! Она могла наговорить своей маме про Лилу все что угодно…

Лила до сих пор не могла простить Машке ее пьяных выходок. Малолетняя язва, вот она кто! И чего это она так на Лилу взъелась? Уж не из-за Ворона ли? Наверное, приревновала его еще тогда, когда Лила в первый раз пришла к Ворону домой …

Аккуратно поставив тарелку супа на стол перед мамой, Лила отошла к раковине, напряженно ожидая, когда над ней разверзнутся хляби небесные маминого негодования.

— Себе что не наливаешь? — Поинтересовалась мама. Причем, таким тоном, что непонятно было: будет сегодня расправа над Лилой, или все-таки на этот раз пронесет?

— Я не голодная, — нарочито небрежно буркнула Лила.

Как назло, именно в этот момент ее желудок предательски заурчал – да так громко и протяжно, что мама услышала его жалобный стон и вопросительно подняла бровь.

— Ну, может быть, совсем чуточку, — пробормотала Лила.

Отвернувшись к плите, она принялась скрупулезно вылавливать из кастрюли кусочки картошки и моркови, стараясь не зачерпывать ошметки куриной тушки. Бульон Лила тоже выливала из половника обратно в кастрюлю. Если ей попадет в рот бульон, это будет то же самое, что есть мясо! Тогда все ее вегетарианство будет обманом! Тогда она будет частью этой жестокой цепочки убийства на скотобойнях и птицефермах!

— Что ты там вылавливаешь? — Спросила мама.

Лила замешкалась: что сказать? Правду? Не-е-е… не хватало только, чтобы мама узнала, что ее дочь теперь вегетарианка! Однозначно будет скандал!

— Ничего я не вылавливаю, — пробубнила Лила и уселась за стол с тем, что успела наловить.

Конечно, было бы лучше сказать маме правду. В конце концов, Лила больше не ребенок, которого можно заставлять есть кашу «дружбу» или пить какао с пенками… Ей уже четырнадцать! У нее уже паспорт есть! Нельзя заставлять гражданку Российской Федерации есть то, что она не хочет! Нельзя ей говорить «что дают – то и ешь!» и «пока все не съешь – из-за стола не выйдешь!» Это не по Конституции!

С другой стороны, Лила знала, что мама до сих пор считает ее тело своей собственностью. Мама контролировала, как могла, что происходит с этим телом: что и когда оно ест, где находится, по погоде ли одевается, своевременно ли моется… Под гнетом принудительной маминой заботы Лила начинала чувствовать себя маленьким несмышленым ребенком. Однако, наряду с тем, что к ней относились как к малышу, в некоторых вопросах от нее требовалась взрослая самостоятельность: например, когда нужно самостоятельно зарабатывать деньги или поддерживать дома чистоту. Это было несправедливо и жутко бесило!

— Ну так что там сказала Маша? — Хмуро поинтересовалась Лила, ковыряясь ложкой в тарелке.

— Маша? — Переспросила мама, с наслаждением прихлебнув ложку супа. — Маша ничего не говорила. Это тётя Оля сказала.

Мама увлеклась ужином, и Лиле пришлось напомнить о себе:

— И что тётя Оля про меня сказала?

— М-м-м! — Довольно промычала мама. — Очень вкусный суп! Кто готовил?

— Не знаю, — напряженно протянула Лила. Нервы у нее были уже на пределе.

— Наверное, бабушка, — вздохнула мама. — Она дома?

— Не знаю! — Повторила Лила громче, чем следовало бы.

Как красная тряпка действует на быка, так и громкий голос Лилы действовал на папу: он тотчас же появился на пороге кухни.

— Двери ломает! Орёт! — Шипел папа. — Бестолочь!

— Дай нам поесть спокойно, — укоризненно уставилась на него мама.

Папа нехотя скрылся в гостиной, злобно зыркнув на Лилу напоследок.

Мама легким движением руки притворила дверь на кухню и вздохнула:

— Что там с дверью?

— Ничего, — буркнула Лила и запихнула в рот ложку суповой гущи, дав тем самым понять, что добавить ей к сказанному нечего.

Маму такой ответ явно не устраивал: она продолжала сканировать дочь глазами.

— Я хотела зайти в свою комнату, а Наташка меня не пускала, — процедила Лила, безо всякого аппетита проглотив вареные овощи.

— Почему? — Спросила мама.

— Не знаю! — Вскрикнула Лила.

Слезы сами навернулись ей на глаза. Вот еще не хватало рассказывать маме, что ее лучшая и единственная подружка теперь дружит с Наташкой! И что они вместе закрылись в комнате, выставив Лилу вон!

Усиленно дуя на ложку с крупным дымящимся куском картофеля и часто моргая, Лила надеясь, что мама не заметит, что ее дочь на грани истерики. Слишком много всего для Лилы за один день, слишком!

— Ну, а на работе как? — Осторожно спросила мама.

— Нормально, — буркнула Лила.

Конечно, надо бы поставить родителей в известность, что карьера дистрибьютора у их дочери завершилась на второй день работы… Надо. Но не сегодня!

— Ты книги продаешь, я правильно поняла? — Уточнила мама.

Ну что за дурацкая привычка все выспрашивать и выпытывать?! Ну разве не ясно, что я не хочу об этом говорить? Я вообще не хочу говорить! Я устала! Я…

— Да, — напряженно протянула Лила.

— Ну и как, хорошие книги? — Продолжала спрашивать мама, словно не замечая, что воздух вокруг Лилы от напряжения того и гляди наэлектризуется настолько, что в нем начнут сверкать молнии.

— Нормальные.

— Люди берут?

В этот раз Лила не потрудилась ответить, ограничившись лишь тихим «угу».

— А показать можешь?

Лила удивленно посмотрела на маму. Что показать? Как продавать книги?

— С собой есть они у тебя? Ну, хоть одна? Посмотреть…

Лила покачала головой.

— Ну, ты завтра тогда принеси несколько разных, — сказала мама.

— Я не могу, — покачала головой Лила.

Ей очень не хотелось сейчас пускаться в объяснения, почему она больше не поедет в офис «ОСЭ», но вопросительный взгляд мамы обязывал сказать хоть что-нибудь мало-мальски годное.