Лилия. Часть первая.

Глава 5 У вас товар, у нас купец

– Жениться надумал, – перекрестившись на иконы, объявил Костя.

– Дело хорошее, – раскрыл ему объятия брат, поприветствовал и Никифора.

– Решил тебя в сваты звать! Ты человек солидный, в делах ловкий. К тебе первому обращаюсь.

Костя явно польстил брату, что приехал к нему, а не к старшему. На это, собственно, и рассчитывал. Не вышло. Как только выяснилось, что невеста из цыган, брат замялся и пошел на попятную.

– Молодой ты еще жениться. Погоди годик.

– Самый раз. Да и цыгане уедут.

Брат посмотрел на Никифора, тот отвел глаза.

Отказывать напрямую не стал:

– Ты по уму все делай: у матери благословения попроси, со старшим братом посоветуйся.

Костя поднялся и молча вышел. Никифор за ним.

Старшего брата Костя слегка побаивался. Тот был мужик ушлый и упрямый. Точно откажет. Делать нечего, к кому как не к родне обращаться?

Костя заехал к старшему, сообщил, чего хочет. Брат в выражениях не постеснялся:

– Сдурел!

Костя не стал ему напоминать, что один раз он это уже слышал. Три года тому назад, когда отделялся. Хорошо, тогда Никифор поддержал. Мог бы и сейчас встрять, но молчит.

Брат распалился:

– Это ж надо было до такого додуматься! Цыганку в жены! Да кто ж тебя разума лишил? Не иначе, те же цыгане и подпоили зельем!

Он так кричал, что прибежала на шум его жена. Он понизил голос:

– Ну на что она тебе такая? Чтоб обворовала и сбежала? Опозорила?

– Вот ты как, – произнес Костя с горечью, – Ничего. Родные люди отказали, попрошу чужих!

– Эх, давай я пойду в сваты, – не выдержал Никифор.

Костя обернулся обрадовано на старика и двинулся к выходу, не глядя на брата.

Тот накинулся на Никифора.

– Ты чего ему потакаешь?!

– А тебе бы все Костю обижать? Не видишь, что у парня памороки, ничего не соображает? Характера его не знаешь? А цыгане девушку все равно не отдадут! Наших девок уводили, парней сманивали. Но чтоб свою оставили – не было такого!

– Костя!!! – закричал старший брат. – Поди назад!

Костя вернулся.

– Со сватовством можно попробовать, раз и Никифор не против... Слушай, я там видел, ты участок под люцерной держишь. Зачем он тебе? А я бы ржичкой засеял. Ну так я заберу землю? По рукам?

И Никифор охнул, и братова жена.

Костя руку протянул, но усмехнулся:

– Бери, если невесту сосватаешь.

– А если не отдадут?

– Постарайся уж, – видя, что брат скривился, Костя добавил: – Не отдадут, дам землей попользоваться. А кого третьим сватом возьмете?

– Сватовство лучше пока огласке не предавать. Мало ли как повернется. А в сваты, гм, крестного твоего, деда Чубая назначим. Выглядит благообразно и, – брат хохотнул, – глухой, мешать не будет. Сейчас мать позову.

Костя замахал, для него сегодня было довольно. Но остановить брата не успел.

Мать всплеснула руками:

– Господи, Костенька? Случилось чего? С няней?

– Жениться он удумал, – насмешливо хмыкнул брат.

– Куда ты торопишься? А ты чего ему не скажешь, что рано? – повернулась она к старшему сыну.

Тот передернул плечами.

– Неужто влюбился? – мать пристально посмотрела на младшего сына.

– Есть такое дело, – покраснел Костя. – Не идет из головы одна...

– Кто ж это? Я ее знаю?

Костя оглянулся на брата.

– Не здешняя, – хмыкнул тот презрительно, но мать подвоха не почуяла.

– Костенька! Ты ж понимаешь, что это на всю жизнь? Что состаритесь на одной подушке?

Костя судорожно сглотнул. Звонкий Лилин смех раздался в его ушах.

Он улыбнулся.

– Любовь дело хорошее, но смотри, чтоб семья была дружная, работящая, чтоб уважением пользовалась...

Костя кивнул, что так и есть.

– ...и на мать ее погляди внимательно. Как бы девушка не вела себя, как бы не выглядела, будет со временем вылитая мать. Взять хотя бы... – ее взгляд упал на невестку, и она отвлеклась: – Муку просеяла?

– Угу. Черви завелись.

– А я тебе еще когда говорила – пересыпь из старого мешка!

Костя поспешил улизнуть.

Дома тут же завалился спать. А Никифору довелось пересказывать няне все события сегодняшнего дня.

Старший брат Кости от материных расспросов как-то отнекался. Но с женой ночью в постели пришлось объясняться.

Она ругала его шепотом:

– Ладно, Костя ополоумел. По молодости бывает. А ты куда? Родному брату цыганку сватать собрался!

– Никифор говорит, цыгане не отдадут.

– А, не дай Бог, отдадут? Что ты делать будешь?

– Землю пахать на новом участке, – разозлился тот. – Спи!

Он перевернулся на бок и захрапел.

А она еще долго лежала и молила Бога, чтоб ее детки не выросли бессердечными и чтоб помогали друг дружке.

Лиле наскучило сидеть в шатре. Выглянула наружу и не увидела Алексу. Вот тебе и страж!

Алексу с недавних пор перестали баловать, как балуют детей в таборе. А всерьез, как мужчину, еще не воспринимали. Он изо всех сил старался заработать себе авторитет. Рьяно взялся караулить сестру. Как взрослый. И сбежал с товарищами. Ох, она его сейчас найдет и задаст ему! Лиля засмеялась и вприпрыжку побежала искать нерадивого брата.

Лиля уже заметила Алексу, но остановилась. Замерла над ярким рыжим пятном на земле.

Узнала цветок. Лилия. Старушка у лошадника дала ей такую же.

Лиля потянулась поднять, но цветок рассыпался: лепестки отвалились от стебля. Видно, кто-то уже наступил ногой.

Откуда здесь взялся цветок? Разве только... У Лили застучало сердечко. Неужели Костя принес ей? С него станется, он такой смешной.

Ага, понятно! Алекса лошадника увидел и спровадил. Тот ушел, выбросив цветок. Алекса уверен, что Костя сегодня уже был и больше не появится, и потому сбежал со своего поста. Всего-то. Но она решила подшутить над братом:

– Ага! Сделки заключаешь! С лошадником!

– А как еще от него отвязаться? – воскликнул Алекса. – Пришлось.