Лилия. Меж двух миров

До учебы и начало учебы

Два дня пролетели почти незаметно.

Я уже успела привыкнуть к ритму Академии — к звукам шагов в длинных коридорах, к мягкому свету парящих светильников, к шепоту магии, который, кажется, пронизывал сам воздух.

Поначалу всё казалось сном, слишком ярким и невероятным, но постепенно этот сон стал ощущаться реальностью. Теперь я знала, как открываются двери, которые сами чувствуют прикосновение руки, где в столовой подают сладкий чай, светящийся мягким золотым светом, и даже как добраться до своей комнаты, не заблудившись.

Айден смеялся, когда я радовалась мелочам — парящей кружке, которая следовала за хозяином, или окну, что само открывалось, если захотеть вдохнуть свежего воздуха.

Мориэль больше молчал, но его присутствие почему-то придавало спокойствие.

А Энто… Энто будто принесла с собой весь ветер — живая, быстрая, непоседливая, она всё время тянула меня куда-то, показывала новые места, рассказывала истории, которые слышала от старших студентов.

Я слушала их, улыбалась, смеялась вместе с ними — и почти не говорила о себе.

Не потому что не хотела, а потому что… нельзя.

Ректор ясно сказал: «Пока никто не должен знать, откуда ты.»

Так я стала для них небольшой загадкой.

Когда разговор заходил о детстве или семье, я отшучивалась или переводила тему.

Иногда видела, как Энто прищуривается — любопытство у неё буквально искрилось в глазах, — но она не настаивала.

И всё же, чем больше я узнавала об этом мире, тем отчётливее чувствовала — я здесь чужая.

Здесь всё дышало магией, а я… я её не чувствовала вовсе.

Айден пытался объяснить, как это — ощущать поток силы. Говорил, что это похоже на тёплое течение, что идёт изнутри. Мориэль утверждал, что это не ощущение, а инстинкт, сродни дыханию. Энто показывала, как магия отзывается на эмоции.

А у меня — ничего. Пустота.

Иногда я закрывала глаза и пыталась уловить хоть искру, хоть движение воздуха… но всё, что я ощущала — собственное дыхание.

Зато я научилась радоваться мелочам.

Утром, когда первые лучи солнца пробивались сквозь витражи, в комнате автоматически появлялся завтрак — горячий хлеб, кусочек сыра, фрукт и стакан ярко-розового сока.

Я узнала, что в Академии всё работает через заклинания, привязанные к расписанию.

Даже само расписание однажды проявилось прямо на моём столе — будто написанное невидимой рукой.

Моё первое утро перед занятиями было на удивление спокойным.

Я стояла у окна, держа в руках чашку с горячим чаем, и смотрела на академический двор.

Студенты уже начали возвращаться с каникул — кто-то проходил мимо, громко смеясь, кто-то нёс стопку книг, кто-то тренировался на площадке, вызывая искры из ладоней.

Я коснулась стекла.

Снаружи всё выглядело таким живым, наполненным смыслом.

И внутри меня шевельнулось что-то — не магия, нет… просто тихая решимость.

Я здесь. И я справлюсь.

Я стояла перед зеркалом и пыталась привести в порядок волосы. Они, кажется, решили жить собственной жизнью — пушились, путались и категорически отказывались подчиняться расчёске.

— Тебе бы немного воды воздуха, — протянула Энто, лениво потягиваясь на кровати. — Я бы уложила тебе волосы в три секунды.

— Нет уж, спасибо, — ответила я, нахмурившись. — После твоей «магии» они потом, наверное, месяц стояли бы дыбом.

Она рассмеялась, звонко и легко:

— Ну не месяц, пару дней максимум. Зато эффектно!

Я закатила глаза и всё-таки убрала прядь, которая вечно лезла в лицо.

— Ты, кстати, так и не рассказала, где раздобыла это платье, — продолжила Энто, разглядывая мою одежду. — Оно не из Академии, точно.

— У меня выбора не было, — вздохнула я. — Это всё, что дали после прибытия.

— Тогда тебе повезло. Обычно новичкам достаются серые мантии. Ты, по крайней мере, выглядишь как человек, а не привидение, — хихикнула она.

Я не удержалась от улыбки.

— Привидение — это слишком громко сказано. Я бы скорее сказала — тень.

— Тень с красивыми волосами, — поправила Энто, подмигнув. — И с глазами, которые явно что-то скрывают.

Я почувствовала, как к щекам подступает лёгкий румянец.

— Ничего я не скрываю.

— Конечно-конечно, — протянула она с притворной серьёзностью. — Просто не рассказываешь.

Я фыркнула.

— Иногда лучше слушать, чем говорить.

Энто рассмеялась снова, но на этот раз мягче, добрее.

— Знаешь, мне кажется, ты просто боишься, что не впишешься. Но это глупость. Мы уже все тебя приняли.

Я на секунду замерла, глядя на неё.

Её слова были простыми, но в них было что-то тёплое. Что-то, чего я давно не слышала.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Не благодари, — ответила она, вскочив с кровати. — Лучше собирайся быстрее. Если опоздаем на первое занятие, нас живьём съест профессор Тарвин.

— Съест? Он что, дракон?

— Нет, но, говорят, однажды он заставил студента весь день подметать зал мантией, — сказала она с самым серьёзным видом, но в уголках губ уже плясала улыбка.

Мы обе рассмеялись и выбежали из комнаты, громко хлопнув дверью.

Коридор был наполнен оживлёнными голосами — кто-то искал аудиторию, кто-то спорил о расписании, а кто-то просто радовался возвращению после каникул.

Я впервые ощутила, что становлюсь частью чего-то большего — огромного, странного, волшебного.

И хотя сердце колотилось, а в животе будто летали десятки невидимых бабочек, я всё равно улыбалась.

Сегодня начинается моя новая жизнь.

Когда занятие закончилось, преподаватель, как обычно, пожелал нам “сфокусировать внимание на чувствах, не на страхе”.

Я усмехнулась про себя — да, легко сказать. Особенно когда всё, что чувствуешь, это тревогу и стук собственного сердца.

Студенты расходились шумно. Кто-то обсуждал, кто смог создать маленькое пламя, кто — поднять перо силой мысли.