Лимес

Глава 4

Всё пошло своим чередом. Лето перешагнуло в свою вторую фазу, но община находилась в лесу, полного непроходимых болот, и здесь не бывало жарко. Ванда радовалась этому, потому что никогда не любила жару. За последнее время не случилось ни одного нападения Тёмных и девочка упорно занималась, оттачивая навыки боя и полета. Это давалось ей нелегко. Она ненавидела спорт с детства и уходила далеко в лес, подальше от жилых построек, чтобы никто не видел, как она, как ей казалось, неуклюже выполняет прыжки. Её пухлые щеки к концу тренировок пылали красным. Времени на самостоятельное приготовление пищи не было, так что они с братом продолжали ходить в столовую. Сидя за столом в самом углу, они оба уминали кашу, которая казалась невероятно вкусной после напряжённого дня. Разделавшись со своей порцией, Ванда протянула руку и схватила с тарелки булку, густо посыпанную корицей.

– Тебе стоит поменьше налегать на выпечку, – раздался голос Лисбет. Женщина села за их стол и принялась есть. – Иначе скоро твой энергетический поток не сможет оторвать твою задницу от земли.

Ванда замерла, переставая жевать. Вкус сладкого теста, ещё горячего, вдруг стал каким-то неприятным. Она густо покраснела и выбежала из столовой.

– Вы хоть иногда можете не быть такой стервой? – прошипел Феликс, глядя сестре в след.

– Не хами, – лениво ответила Лисбет, облизывая ложку и схватила парня за руку, заметив, что он собирается последовать за убежавшей меньше минуты назад девчонкой. – Я желаю ей добра.

– Вам что-то известно о чувстве такта?

– А тебе о субординации? – женщина вскинула брови. – Заткнись и продолжай есть, если не хочешь, чтобы твое лицо встретилось с тарелкой.

Феликс, сжал челюсти и посмотрел на неё самым свирепым взглядом, на который был способен, готовясь выдать что-то гневное, но Вебер его опередила.

– Кристиан сказал, что ты делаешь неплохие успехи. Я тобой довольна. Нам не хватает рук при отражении атак Тёмных, и я рада, что скоро среди нас появится способный боец, – Лисбет доела кашу и отодвинула от себя пустую тарелку, после чего откинулась на спинку стула.

Феликс ничего не ответил, глядя перед собой. Зелёные глаза метались по поверхности стола, но сил и настроения на то, чтобы выдать ещё один едкий комментарий у него не было. В конце концов, она его только что похвалила, хотя ему почему-то показалось, что это была лесть. Раздумывая над этим, он не заметил, как Лисбет вздохнула и покинула столовую.

Ванда сидела за зданием актового зала прямо на траве и плакала, уткнувшись в колени лбом. Вебер проходила в сторону своего дома, когда услышала ее тихие всхлипывания. Женщина какое-то время молча смотрела на нее, прекрасно понимая, что девчонка в курсе, кто стоит с ней рядом, а подом вздохнула и, круто развернувшись, направилась в штаб.

– Иди за мной.

Ванда послушно последовала за ней, не задавая вопросов и вскоре они оказались в аппаратной. Лисбет раскрыла портал и протянула девочке что-то круглое, похожее на монету.

– Сожми это в руке, – попросила она, неожиданно мягким голосом, а потом объяснила. – Это проводник. Он защищает организм от воздействия энергии, заключенной в пространстве портала.

Переход был не долгим и вскоре их выбросило у ворот кладбища. Ванда покачала головой, пытаясь прогнать неприятное головокружение, но не успев опомниться, ощутила, как Лисбет потянула её за руку, ведя за собой между могилами. Вебер шла уверенно, хотя вокруг была непроглядная темень. Когда они наконец остановились, Ванда пригляделась и её сердце пропустило удар. На гранитной плите было выбито три имени, три даты рождения и одна, общая для всех, дата смерти. Она долго стояла на коленях, прислонив руки к холодной поверхности надгробья и горько плакала. Страшно было думать о том, что люди, которых Ванда любила больше всего на свете, теперь стали вечными пленниками земли.

Лисбет опустилась на колени позади неё и положила руки на её плечи. Девчонка развернулась и уткнулась в грудь предводителя лицом, беззвучно плача. Женщина погладила её по голове.

– Помнишь, я говорила тебе о том, что твой дар — это проклятье? Знаешь почему? – тихо заговорила она около её уха. – Эмпат обречён на то, чтобы чувствовать чужие эмоции – радость, счастье, боль, страх. Ты можешь понять, что чувствуют другие, можешь помочь справится, но тебе никто никогда не поможет, никто не поймёт тебя, не облегчит все то, что легло на твои плечи. На тебе лежит груз, который ты будешь нести всю жизнь, а вместе с тем будешь ощущать и чужую ношу. Если ты не научишься справляться со своими эмоциями – не сможешь справится и со своим даром.

Ванда завыла, сжимая пальцами ткань патрульной куртки предводителя. Её слова, такие правильные и одновременно ужасные, пульсировали в голове, а вместе с тем она ощущала настроение Лисбет – ей было жаль. Это чувство, сильное и искреннее, словно одеяло, окутало её, заставляя что-то внутри отдаваться теплом.

– Я очень хочу, чтобы твоя юная душа справилась. У тебя есть все шансы, если возьмёшь себя в руки.

В общину они вернулись почти на рассвете и прежде чем войти в дом, Ванда обернулась, глядя на Лисбет.

– Спасибо, – хриплым голосом сказала она.

Чем больше проходило дней, тем сильнее Ванда ощущала головную боль. Круглые сутки она слышала страшный гул, который начинал сводить её с ума. Даже ночью, когда девочка лежала в постели, она не могла уснуть – сновидения брата пробирались в её сознание. Не выдержав, она переехала в гостиную. Диван был маленьким и жёстким, но даже это не помешало ей наконец-то впервые за многие недели нормально заснуть. Но головная боль не проходила и отчаявшись Ванда пошла в госпиталь, чтобы попросить у Джеймса обезболивающее.