Lineage: Игра на жизнь

Глава 3

III

Из личного лога игрока **** [сообщение 3/???].

Младший сержант. И гораздо быстрее, чем первое звание. Затраченные усилия окупились. Меня и ещё несколько десятков тех, кто получил вторую ступень, собрали вместе, а потом разбили на четверки. Нас ждет соперничество с другими группами. Но это позже. Сначала будет борьба внутри отряда, между друг другом. Конечно же за лидерство. Ведь тому, кто его добьется, сразу на ступень повысят звание. Никто не хочет подчиняться – каждый хочет командовать. Всё как всегда. Может, чипы и гасят эмоции, но внутри люди ничуть не изменились. Что ж, придется пустить в ход старые методы.

Дэвил.

Около года назад.

- Иищща хусаая – окутанные паром слова легко слетали с черных губ. Удивительно: вроде бы эдакая абракадабра, а каждый раз работает!

И действительно: переливаясь аметрином[1], [ледяное пламя] с тихим шипением уже скрутилось в большой пылающий шар и парило в воздухе перед орком-адептом. Может, дело не в словах, а в движениях рук, которые ему, словно фокуснику, приходится проделывать каждый божий раз? Попробуй разобрать эту магию!

- Ла! – Дэвил выдохнул короткое закрепляющее заклинание, и сгусток чистой энергии метнулся к Клыкастому Пауку Кхаши. А достигнув мохнатого тела, впился в жертву, просочился сквозь хитиновый панцирь и распространился по внутренностям, вымораживая членистоногого изнутри.

Арахнид выдал пронзительный – на грани ультразвука – клекот и ринулся к орку, в буквальном смысле пылая желанием заключить обидчика в леденящие объятия. Последний, впрочем, не разделив взглядов паука-переростка, неторопливо побежал в противоположную от членистоногого сторону. Ведь с каждым тиком [ледяного пламени] полоска хп монстра рывками укорачивалась, будто его торопливо откусывали, точно оголодавшее существо энергетический батончик. Единственно, убить «пламя» не могло и великодушно оставляло своей жертве 1 единицу жизни (конечно, при условии, что монстр был одного или близкого уровня с кастующим). Когда это произошло, Дэвил уже был рядом с клыкастым и отработанным движением впечатал тяжелое навершие ивового посоха в усеянный глазами череп арахнида. Брызнул зеленый ихор. Сочащиеся ядом жвала раскрылись в последний раз, выдавая очередной режущий слух писк, тонкие лапы подогнулись под тяжелой тушей, и паук рухнул на снег.

Звон 111 аден порадовал ухо. К тому же, Дэвил любил симметричные числа – они, по его примете, предвещали нечто хорошее. Но зачастую, вселенная посылает испытание, чтобы выяснить, достоин ли ты того самого «хорошего». Впрочем, испытания он тоже любил. А иначе какой бы из него был орк?!

Монеты быстро переместились в инвентарь, а Дэвил довольно плюхнулся на свой курдюк – требовалось восстановить ману – и вперился в безмятежное бирюзовое небо. Туника преданности[2] была полностью распахнута, и от зеленого тела исходил едва видимый глазу пар. Однако холода орк почти не ощущал, ведь каждый из детей Паагрио[3] по сути являлся частицей огня. От этого любоваться зимними пейзажами было еще приятнее.

Нависающая над Дэвилом громада Замерзшего Водопада преломлялась в лучах скупого на тепло солнца, играла тысячами граней. Скала и вода, что слились воедино. Словно гигантский бриллиант. Будь эта глыба действительно драгоценным камнем, ее размеры моментально свели бы с ума любого искателя сокровищ.

Прерывая ленивый ход мыслей, адепт поднялся и уже собирался снова приняться за мободроч… в смысле, за труды, когда краем глаза заметил крохотное яркое пятно на вершине склона. Повернувшись, он с удивлением понял, что к нему, набирая скорость, движется гномка. Розоволосое чудо активно махало руками, точно собиралось взлететь, и что-то непрерывно выкрикивало – расслышать на таком расстоянии было невозможно, и Дэвил непроизвольно двинулся к ней навстречу. Именно в этот момент на склоне появились первые мобы.

Когда до сознания орка дошло, что это «паровоз»[4], монстров уже было штук двадцать, и они, продолжая пребывать, черным потоком хлынули вниз.  Гномка же, не добежав до равнины пару шагов, споткнулась и, несколько раз перекувырнувшись, ничком рухнула в снег. Многоногая масса из пауков, медведей и еще Валакас[5] знает чего, готова была вот-вот погрести неподвижное тельце под собой. Через несколько секунд от нее останутся одни ошметки. Вероятность спасти ничтожно мала, а шанс погибнуть самому непомерно высок. А если гномка специально притащила «паровоз», чтобы раздеть его? А если нет?! Рискнуть?!

«#*!@# симметричное число!».

Дэвил активировал заклинание, одновременно набирая пару слов на виртклаве. И в следующий момент [ледяное пламя] въелось в ближайшего медведя. Взбеленившийся зверинец, почуяв нового противника, быстро потерял интерес к неподвижно лежащей на земле гномке и ринулся на безрассудного орка, который, ожидая отката заклинания, со всей возможной скоростью улепетывал от разъяренного мобья[6].

Правда, эта самая «вся возможная скорость» оставляла желать лучшего – система не давала двигаться быстрее, чем позволяли параметры игрока – и монстры потихоньку нагоняли беглеца. Набегу выхватывая из инвентаря склянку зелья скорости, орк одним глотком осушил ее. Ноги задвигались бодрее, но, слыша за спиной недружелюбное лязганье челюстей и ядовитое шипение, хотелось ускориться еще больше. Опасно было и то, что места для элементарного маневра категорически нехватало.

Дэвил наложил [усыпляющий дух] на ближайшего моба и продолжил делать крюк. Ввязываться в бой было равносильно самоубийству. Очередная остановка для каста. Жвала паука практически вцепились орку в глотку, когда членистоногое внезапно ринулось в противоположном направлении, налетая и расталкивая своих собратьев: слава Паагрио – [страх] прокатил! Дэвил опять пустился в бегство, с надеждой рыская по безмятежной равнине в поисках помощи. Как назло, вокруг не было ни одного игрока. Однако орк заметил одиноко стоящую посреди плато фигуру. За спиной просвистела паучья лапа, но моб промазал. Главное добежать!