Линии разрыва. Том Кровавый Ангел

Пролог

Зима в Питере выдалась холодной. Редкие прохожие спешили по своим делам, мечтая скорее оказаться в тепле квартир или, хотя бы, автобусов. По обледенелой дороге проносились машины, водители которых надеялись миновать город до наступления повсеместных пробок. На улицах царили тьма, холод и тишина. Ничего необычного для окраины Петербурга в вечер пятницы в середине декабря.

По одной из таких безмолвных улиц, где с одной стороны возвышались старенькие панельные дома, а с другой простирались все возможные гаражи, автомойки и склады, брёл Саша. Несмотря на то, что домой хотелось невыносимо, двигаться быстрей не было сил. Эмоциональное и умственное истощение после 10 часов, проведённых за партой и пробника, выливалось в физическую усталость, так что даже мороз не мог заставить одиннадцатиклассника ускорить темп.

Впереди замигал знакомый тусклый свет от старой лампы, одиноко висевшей на стене одной из арок, ведущей во двор дома. Где-то в отдалении уже отключающего сознания промелькнула мысль, что вот-вот он окажется в теплой комнате, где на кровати спокойно сможет изображать труп до завтрашнего утра. Свет манил к себе, как пламя свечи манит мотылька. Уставший мозг желал лишь одного - горячего чая, а тело уютного тепла одеяла. Хотелось просто отключиться. Саша сделал несколько шагов в сторону заветной цели, ведомый жаждой законного отдыха, но судьба явно встала не на его сторону. Тишину морозного вечера внезапно прервал резкий грубый выкрик:

— Эй, пацан!

Саша заторможено обернулся, не совсем понимая к кому обращается неизвестный. В паре метров позади стоял высокий мужчина в капюшоне, весьма сурового вида.

— Извините? — откликнулся парень, устало наблюдая за медленно приближающимся незнакомцем. Он ужасно не любил, когда люди вырывают его из мыслей и спрашивают дорогу. Неужели нельзя продумать свою путь заранее или научиться пользоваться навигатором? Но почему-то люди предпочитают беспокоить других, в поисках нужного им места, а Саша всегда оказывался тем самым несчастливцем, которому приходилось на пальцах объяснять маршрут. А сейчас на улице, как на зло, не было ни души, кроме него самого и мужчины. Оставалось только морально готовился к обыденному разговору с нежелательными личностями. Вот только незнакомец неожиданно произнёс фразу, которую Саша вообще не ожидал услышать.

— Босс приказал доставить тебя к нему. Так, что ты, пацан, едешь со мной, — грубым голосом заявил человек, стремительно сокращая расстояние между ними.

— Что, простите? — переспросил парень, медленно начиная соображать и понимать смысл фразы, сказанной с очевидно враждебным тоном.

— Э, пацан, ты глухой? — начал терять терпение неизвестный. — Сказано, ты едешь со мной. Я хрен знаю зачем ты боссу сдался, но он дал приказ. Так что не трепи мне нервы. Шуруй побыстрее.

— Вы ошиблись, — четко и как можно спокойнее выговорил Саша, хотя мозг постепенно тонул в панике. Надо сваливать, желательно, побыстрее. Что-то мужчина совсем не походил на безобидного зеваку, потерявшегося в однообразных дворах. Чем-то незаконным и опасным пахло достаточно отчетливо. Нужно бежать. Вступать в прямую драку с человеком на голову выше и в два раза шире без каких-либо навыков боя — крайне глупая затея. Значит есть только один правильный вариант — побег, при чём так, чтобы точно не оставить неизвестному ни шанса. До подъезда не очень-то и далеко, но ключи от него, как всегда, лежат где-то на дне рюкзака и достать их на бегу крайне проблематично. Саша понимал, что надо выигрывать время, но уставший разум не хотел выдавать ни малейшей адекватной идеи, пока незнакомец неумолимо приближался.

— Давай-давай, не выпендривайся, — грозно проревел человек. Он замер в опасной близости, явно разгоряченный отказом. Мужчина сунул руку в карман и достал оттуда небольшой предмет. Раздался щелчок. Небольшое лезвие даже в темноте было видно отчетливо. Как и весь нож.

Саша со страхом осознал — свой шанс смотаться он пропустил. Если хочет жить, надо переставать думать и начинать делать. Но человек возвышался слишком близко. Ему ничего не стоило ударить или остановить его при попытке побега. Времени нет. Каждая секунда промедления могла обернутся катастрофой, пусть незнакомец пока и не предпринимал активных действий. Оставался только риск. Ничего другого в паникующем сознании не всплывало. Как мог быстро, наотмашь, Саша ударил мужчину куда-то в районе живота. надеясь задеть больные точки. Ему нужно выиграть время. Человек согнулся, шумно выдыхая воздух, не ожидав внезапного нападения. Заминка. Срочно нужно сматываться. Прямо сейчас. Саша резко развернулся и помчался к арке, к полоске тусклого и мигающего света старого фонаря, казавшейся спасением в холодной темноте декабря. Почти добравшись до неё, он обернулся, боясь увидеть незнакомца прямо за спиной.

Стальной отблеск мигнул в свете грязной лампы. Саша видел всё мучительно медленно, будто время замерло, отсчитывая последние секунды. Видел, как лезвие совершило полный оборот, как темный пластик ручки ушёл назад, забирая последнюю надежду. «Разве металл может быть таким... ярким?» — успел подумать он, когда сердце отпустило оглушающий удар. Он не успеет увернутся. Он знал, что в него попадут.

Ало-красная вспышка осветила улицу. Саша, тяжело дыша, осел на снег. Правый глаз отозвался ноющей болью, как болят глаза после долгой работы за компьютером. Ножа не было. Резко запахло паленой пластмассой.
Послышались хлопки. Кто-то бил в ладоши. Снег захрустел под чьими-то ногами. Саша увидел, как из-за угла арки медленно выходит девочка, выныривая из темноты, как призрак. На вид ей едва ли 12 лет, не больше. Волосы даже в темноте выделялись своим темно-синим оттенком, а большие весёлые глаза как будто светились красным. Она по-детски улыбалась, хлопая ему, как артисту в театре. Казалось, мир сошёл с ума. Так выглядит смерть?