Линия сердца

Глава 1

За окном опадали веерообразные, пожелтевшие листья гинкго, но холодный, трое суток моросящий дождь сегодня прекратился. Под утро кто‑то словно небрежно махнул рукой и разогнал хмурые тучи, дав раннему солнцу возможность порадовать людей, согреть их, избавить от зонтов и вернуть улыбки.

«Идеально», — улыбнулась юная девушка. Поставив окно на микропроветривание, она вернулась к кровати. Положив исписанную заметками потрёпанную толстую тетрадь на тумбочку, она легла, укрылась одеялом и провела пальцем по экрану телефона, убирая сработавшее напоминание.

Быстро и привычно войдя в приложение частной больницы, девушка ввела буквенно‑цифровой номер. Подтвердив личность, она оказалась в давно знакомом интерфейсе управления умной VIP‑палаты. Нажав на изображение стрелочки у схематичной кровати, она отрегулировала её так, чтобы принять удобное полусидячее положение. Ещё несколько простых команд — и перед девушкой появился удобный мобильный стол, сделанный по индивидуальному заказу.

«Спасибо, дядя Каито», — тихо сказала девушка, смотря на подготовленные материалы. Сегодня вместо привычного графического планшета на столе лежала стопка листов прекрасной бумаги, лучшие карандаши, ластики, перья с чернильницей и всё остальное, что необходимо для создания манги.

Эту историю она хотела нарисовать по старинке — руками и в одиночку. Взяв кисточку, девушка прекрасным каллиграфическим почерком вывела название — «Линия сердца».

Немного подумав, она добавила карандашом запись в углу: «Мой папа не стал признанным школьным красавцем по одной простой причине: за всю жизнь у него получилась лишь одна нормальная фотография. На всех остальных», — карандаш на секунду замер, немного поколебался и, коснувшись бумаги, оставил многоточие.

Отложив обложку, юная художница взяла новый лист и лёгким движением карандаша набросала окно и контур цветущей сакуры. Рука девушки двигалась быстро и плавно. Вскоре на бумаге появилась ширма, разделяющая пару кроватей, добавились детали — и стало очевидно: это школьный медкабинет.

«История Рэна Такахаси и Аи Сато началась с того, что один получил тепловой удар на физкультуре, — девушка проиллюстрировала надпись, добавив несколько схематичных набросков, — а вторая сбежала просто поспать». Юная художница замерла, улыбнулась, немного подумала и нарисовала часть класса и группу девушек.

— Ая, ты опять всю ночь зубрила?! Как же мне тебя догнать и перегнать, если ты не поддаёшься?!

— Прости, ничего не могу поделать, ты же знаешь моих родителей, — потревоженная Ая, которая только-только прикорнула, зевнула и потёрла усталые глаза.

На самом деле мама… Художница тут же остановилась, стёрла последнее слово и продолжила писать пояснение: «Она провела всю ночь за рисованием манги».

— Пойду в лазарете поваляюсь. Прикройте меня перед сэнсэем.

— Да уж, куда мы денемся.

— Ага.

— Беги уже.

— Эх, страшен не гений, а трудолюбивый гений.

— И когда она только время на всё находит? Ещё ведь и кружок мангак возглавляет.

— Да ладно, в том кружке… — художница замерла, посмотрела на набросок и решительно убрала лишние фразы.

Немного подумав, она сделала простое текстовое пояснение, написав: «Ая Сато увлекалась мангой настолько, что ночами не спала и часто поесть забывала. Но из‑за того, что всегда отличницей оставалась, все думали, что она учится и зубрит вместо сна. Она не опровергала сложившееся представление. Во‑первых, ей было не до того. Во‑вторых, когда она наконец случайно узнала, ей даже приятно в душе стало: всё же, когда восхищаются тем, что ты, кроме учёбы, ещё и находишь время на школьный кружок юного мангаки и любимым делом занимаешься, — это радует и позволяет собой гордиться».

Художница взяла новый лист и быстро набросала школьный медкабинет, но теперь койки оказались заняты юношей и девушкой.

К сожалению, с успехами на поприще любимого дела у Аи Сато имелись огромные проблемы: она великолепно рисует, но плоха в придумывании сюжетов — всё очень стандартно и предсказуемо, излишне в детали скатывается. Тогда как Рэн Такахаси…

— А я мангу рисовала, но, — Ая тяжело и печально вздохнула, — опять сюжет какой‑то пресный получился.

— Сюжет? А можно посмотреть? — спросил Рэн.

— Держи, — Ая вытащила из рюкзака папку и передала Рэну.

— Круто, — восхитился тот, увидев качество рисунка и проработку деталей.

— Спасибо, — слегка смутилась не особо‑то привычная к похвалам Ая и тут же ткнула пальцем в страницу. — Герой спасает мир, всё как обычно. Но это так шаблонно и настолько клишировано, что на конкурсе шаблонных клише займёт второе место из‑за излишней шаблонности и клишированности.

— Это сейчас скороговорка была?

— Вроде того, — печально улыбнулась Ая.

— Так понимаю, дальше нас ждёт твист с учителем‑предателем?

— Откуда… Ну да, чего же я хотела‑то, — вздохнула расстроенная Ая, ведь до этого момента Рэну ещё пара страниц оставалась.

— Ты слишком явно заложила предзнаменование, да и ход по нынешним временам слишком уж предсказуем, особенно с учётом шаблонности предыдущего повествования. Любой мало‑мальски начитанный или насмотренный поймёт, что тут автор либо попытается внести элемент неожиданности, либо закончит набившим оскомину пресным, донельзя добрым добром, одолевшим злобное зло.

— И что же делать прикажешь?

— Для начала не заламывать руки и поберечь столь чудесные пальчики.

— Ты что, пошляк и фетишист? — прищурилась и настороженно отпрянула Ая.

— Н‑да… Тяжёлый случай. Обычные девушки на подобное реагируют…

— Значит, ты ко мне клеишься?

— Я нормальный старшеклассник, — пожал плечами Рэн. — Ты себя в зеркале давно видела?

— Утром. Жуть. Совсем не выспавшаяся, натуральная панда‑лахундра…

— Видимо, будь ты в полной боевой готовности, я бы и вовсе не посмел рта открыть.

— Почему?

— Да потому что ты и сейчас первое место в топе цветов школы займешь.