Линия защиты

Глава 3 - Не формат

От лица Кан Со Юн

Когда он посмотрел на меня, у меня перехватило дыхание.

Я стояла, сжимая блокнот, чувствуя, как сердце колотится в горле, а вокруг снова закричали голоса, вспыхнули камеры.

Он ответил. Чётко, холодно, с тем самым оттенком презрения, который я видела у многих статусных людей.

«И если у вас есть доказательства обратного — покажите их».

На секунду я почувствовала себя маленькой. Как будто он сбил меня с ног.

А потом — как будто мне дали пощёчину, и я наконец проснулась.

— Со Юн! Ты вообще нормальная? — сосед‑оператор хлопнул меня по плечу, пробираясь через толпу. — Тебя сейчас в список чёрных включат!

— Может, оно того стоит, — ответила я, но голос звучал тише, чем хотелось.

Я выключила диктофон и спрятала в сумку. Ноги всё ещё дрожали.

Он шёл дальше, не оборачиваясь, но ощущение его взгляда почему‑то не отпускало.

«Чёрт, Со Юн, — подумала я. — Ты сделала это. Ты правда это сделала».

Дорога обратно тянулась бесконечно.

Я сидела в метро, чувствуя запах чужих пальто, слыша гул чужих разговоров. Город скользил за окном, а я снова прокручивала в голове этот момент: его остановку, его взгляд, его слова.

Почему я ожидала, что он сломается? Почему мне казалось, что мой вопрос сможет его ранить?

Нет. Это я почувствовала укол. Я. Не он.

Я достала блокнот. Лист за листом — старые заметки, неиспользованные идеи, фразы, которые редактор отбрасывал с улыбкой: «Не формат».

Мой карандаш дрогнул и вывел строчку:

“Он сказал: если есть доказательства — покажи их.”

Дальше — ещё одна:

“Найти. Найти всё, что они прячут.”

В редакцию я вошла тихо, стараясь не встречаться взглядом с коллегами. Как всегда стоял запах вчерашней лапши и свежесваренного кофе. Клавиатуры стучали вразнобой, телевизор в углу без звука гонял новостную ленту.

Я прошла между столами, чувствуя, как коллеги бросают взгляды. Кто‑то уже видел прямой эфир.

— Со Юн! — позвал голос из стеклянного кабинета.

Я вздрогнула. Это был главный редактор — низкий, коренастый мужчина в мятой рубашке, с привычкой говорить, будто каждая фраза — приказ.

— Зайдёшь ко мне.

Я бросила сумку на стул, Ха На округлила глаза:

— Ох, начинается...

— Пожелай мне удачи, — буркнула я и вошла в кабинет.

Редактор сидел за столом, щёлкая ручкой.

— Я только что видел прямую трансляцию, — сказал он, не глядя на меня.

— И? — я старалась говорить спокойно, но в груди уже гудел страх.

— И ты решила устроить шоу? — он резко поднял глаза. — Со Юн, ты представляешь, кто это? Чон Мин Джэ! У нас нет бюджета на суды с его конторой!

Я сжала пальцы, чтобы не перебить.

— Я задала вопрос. Это моя работа.

— Твоя работа — писать то, что я одобряю! — он ткнул в меня ручкой. — У нас нет ресурсов копать такие дела. Ты хочешь, чтобы нас прикрыли? Чтобы у нас отобрали аккредитацию?

Я глубоко вдохнула.

— Если вы не дадите мне работать, я так и буду писать про новые бургеры в Мёндоне? — мой голос дрогнул, но я не отводила взгляд. — Я журналист. Или вы хотите, чтобы я притворялась?

Редактор уставился на меня. Несколько секунд молчания.

— Журналистка, говоришь… — пробормотал он, но в глазах мелькнуло что‑то вроде уважения, тут же спрятанное под привычным цинизмом. — Ладно. Но официального расследования ты не ведёшь. Ясно?

— Ясно. — Я повернулась к двери.

— Со Юн! — крикнул он мне вслед.

Я остановилась.

— Если ты вляпаешься, я тебя не вытащу. — Его голос стал тише. — Подумай об этом.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как внутри всё кипит.

Ха На тут же подбежала:

— Ну?

— Разрешил?

— Не запретил, — ответила я, усмехнувшись, хотя руки всё ещё дрожали.

Я села за свой стол, открыла ноутбук, вывела на экран список контактов и написала жирно в блокноте:

Чон Мин Джэ.

Под ним: