Лионские ткачи

Глава 2: "Утро на фабрике"

Второй день в Лионе начался с тумана, который поднимался от рек Роны и Соны, окутывая город белой пеленой. Питер Морган прибыл на фабрику Берто в семь утра — в то же время, когда обычно приходила секретарь покойного мадемуазель Клод Рише.

Комиссар Дебиэн ждал детектива у главных ворот предприятия вместе с невысокой женщиной лет тридцати в строгом тёмном платье и очках в тонкой оправе.

— Мадемуазель Рише, — представил комиссар, — секретарь месье Берто. Согласилась помочь в восстановлении событий того утра.

— Мадемуазель, — поклонился Питер, — благодарю за содействие. Расскажите, пожалуйста, о ваших обычных утренних обязанностях.

Клод Рише была женщиной явно неробкого десятка — держалась прямо, говорила чётко, смотрела собеседнику в глаза. Типичная представительница новой формации образованных работающих женщин.

— Каждое утро в половине седьмого я прихожу на фабрику, — начала она, ведя гостей по знакомому уже маршруту. — Первым делом готовлю кофе для месье Берто.

— А где готовите?

— В небольшой комнатке рядом с его кабинетом. Там плита, посуда, запас кофе.

Они зашли в крошечное помещение, больше похожее на кладовку. Здесь стояла маленькая газовая плита, шкафчик с чашками, банка с кофейными зёрнами.

— А кофе какой предпочитал месье Берто?

— Только самый лучший, из Бразилии. Заказывал в специальном магазине на улице Республики.

— А готовили как?

— Особым способом. Зёрна мелко молол, заваривал очень крепко, добавлял немного сахара.

— А молоко?

— Никогда. Месье Берто говорил, что молоко портит истинный вкус кофе.

— А сливки?

— Тоже нет. Только чёрный кофе с сахаром.

Питер внимательно осмотрел помещение. В углу стояла кофемолка, на полке — несколько фарфоровых чашек, в шкафчике — банки с кофе и сахаром.

— А доступ в эту комнату у кого есть?

— У меня и у месье Берто. Больше никто сюда не заходит.

— А ключ есть?

— Не заперта никогда. Зачем? Здесь нечего красть.

— А в утро убийства что происходило?

— Я заболела, — вздохнула мадемуазель Рише. — Накануне вечером почувствовала себя плохо.

— А что за болезнь?

— Желудочные боли, тошнота. Думала, что-то не то съела.

— А врача вызывали?

— Нет, прошло само к утру. Но идти на работу не могла.

— И как известили начальство?

— Отправила записку с племянником Жюлем. Он живёт по соседству.

Комиссар показал детективу записку, написанную аккуратным женским почерком: "Месье Берто, вынуждена остаться дома из-за недомогания. Прошу извинить. К. Рише."

— А племянник во сколько отнёс записку?

— Около шести утра. Я попросила передать сторожу.

— А сторожа звали как?

— Франсуа Дюран. Добрый человек, работает у нас много лет.

Они отправились на поиски ночного сторожа, который должен был заступать на смену в восемь вечера. Дюран жил в рабочем квартале неподалёку от фабрики, в небольшом доме на улице Круа-Русс.

Франсуа Дюран оказался пожилым мужчиной лет шестидесяти с седыми усами и добрыми карими глазами. Он встретил гостей в рабочей одежде — собирался ремонтировать забор.

— А, комиссар Дебиэн! — приветствовал он полицейского. — И месье детектив из Парижа! Слышал, что приехали разбираться с убийством бедного месье Берто.

— Франсуа, расскажите о той ночи, — попросил Питер. — Что происходило на фабрике?

— Как обычно. Пришёл в восемь вечера, обошёл все помещения, проверил замки.

— А месье Берто видели?

— Конечно. Около одиннадцати заглянул к нему в кабинет доложить, что всё спокойно.

— И как он выглядел?

— Как всегда. Сидел за столом, разбирал какие-то бумаги, пил кофе.

— А кофе откуда у него?

— Не знаю. Может быть, сам приготовил. Иногда он задерживался допоздна.

— А курил?

— Да, сигару. Хорошую, дорогую. Кабинет пах табаком.

— А настроение какое было?

— Обычное. Может, немного усталое. Много работал в последнее время.

— А о чём говорили?

— Поинтересовался, не было ли посторонних. Велел быть особенно внимательным.

— А почему?

— Не сказал. Но чувствовалось — что-то его беспокоило.

— А утром что происходило?

— В шесть утра передал дежурство дневному сторожу Пьеру Мартену. Как обычно.

— А записку от мадемуазель Рише получали?

— Да, мальчишка принёс. Сказал, что тётя болеет.

— А мальчишку знаете?

— Жюль Рише, племянник секретарши. Хороший парень, учится в технической школе.

— А записку куда девали?

— Положил на стол месье Берто. Дверь была заперта, не стал беспокоить.

— А ключ где был?

— У месье Берто. Он всегда запирался, когда работал с важными документами.

Дневной сторож Пьер Мартен жил ближе к центру города. Это был мужчина средних лет с военной выправкой — бывший сержант, служивший в Алжире.

— Франсуа передал мне дежурство в шесть утра, — рассказывал он, усаживая гостей за кухонный стол. — Всё было спокойно.

— А месье Берто видели?

— Нет. Дверь в кабинет заперта, свет горит. Решил не беспокоить.

— А посторонние приходили?

— Никого не было до половины восьмого.

— А в половине восьмого?

— Пришла мадемуазель Рише... то есть хотела прийти, но её не было.

— А кто пришёл?

— Никто. Только рабочие начали собираться к началу смены.

— А в кабинет месье Берто кто-то заходил?

— Не видел. Но я не всё время дежурил у дверей. Обходил территорию.

— А кофе кто мог принести?

— Обычно мадемуазель Рише. Но её не было.

— А кто ещё знал привычки месье Берто?

— Многие. Он каждое утро пил кофе в одно и то же время.

— А доступ к кофейной комнате?

— Формально — только у секретарши. Но комната не заперта.

Питер задумался. Картина становилась яснее, но появлялись новые вопросы.

— А техническая школа, где учится племянник мадемуазель Рише, где находится?