Лионские ткачи

Глава 4: "Семейные тайны"

Четвёртый день в Лионе начался с визита в особняк семьи Берто на престижном холме Фурвьер. Питер Морган понимал, что для полного понимания мотивов убийства необходимо изучить семейные отношения и выяснить, кто мог извлечь выгоду из смерти промышленника.

Особняк Берто располагался на улице Монте-дю-Гурге, откуда открывался великолепный вид на весь Лион. Трёхэтажное здание в стиле неоклассицизма с колоннами и балюстрадами свидетельствовало о богатстве и хорошем вкусе владельца.

Комиссар Дебиэн и детектив были встречены дворецким — пожилым мужчиной в строгом костюме с траурной повязкой на рукаве.

— Месье комиссар, месье детектив, — поклонился он, — семья ждёт вас в гостиной.

В просторной гостиной, украшенной картинами и дорогой мебелью, собрались наследники покойного Анри Берто. Атмосфера была напряжённой — все понимали, что разговор коснётся не только обстоятельств смерти, но и вопросов наследства.

Старший сын Шарль Берто, мужчина лет тридцати двух с располневшим лицом и усталыми глазами, сидел в кресле у камина. Его элегантный костюм не мог скрыть признаков разгульной жизни.

— Господа, — сказал он, поднимаясь навстречу гостям, — готов ответить на вопросы, хотя не понимаю, зачем это нужно.

— Месье Шарль, — начал Питер, — расскажите об отношениях с отцом в последнее время.

— Как обычно — сложные, — ответил сын с горькой усмешкой. — Отец не одобрял мой образ жизни.

— А конкретно что не одобрял?

— Игру в карты, посещение ресторанов, общество молодых дам.

— А деньги давал?

— Скупо и неохотно. Постоянно читал лекции о бережливости.

— А долги у вас есть?

— Некоторые. Но ничего критичного.

— А сколько именно?

— Около ста тысяч франков различным кредиторам.

Комиссар записывал показания, изредка переглядываясь с детективом. Сумма была значительной.

— А кредиторы требуют возврата?

— Настойчиво. Некоторые угрожают судом.

— А после смерти отца положение улучшилось?

— Наследство ещё не вступило в силу. Но да, проблемы решатся.

— А в ночь убийства где были?

— В клубе "Прогресс" играл в покер. Много свидетелей.

— А до какого времени?

— До четырёх утра. Проиграл две тысячи франков.

— А отношения с сёстрами?

— Луиза вышла замуж за конкурента отца — это его бесило. Анна связалась с революционерами — это его пугало.

Средняя дочь Луиза Берто-Дюпон, женщина лет двадцати восьми с аристократическими чертами лица, держалась с холодным достоинством.

— Мадам Дюпон, — обратился к ней Питер, — ваш муж Эмиль Жаккар конкурент покойного отца?

— Да, они соперничали в бизнесе уже много лет, — ответила она сдержанно.

— А это влияло на семейные отношения?

— Отец считал мой брак предательством семейных интересов.

— А муж что думал об отце?

— Эмиль уважал его как профессионала, но не любил как человека.

— А наследство?

— Я получу свою долю согласно завещанию.

— А сколько это?

— Миллион франков плюс акции фабрики.

— А мужу это выгодно?

— Эмиль достаточно богат сам. Ему не нужны мои деньги.

— А в ночь убийства где были?

— Дома с мужем. Принимали гостей на ужине.

— А кто были гости?

— Друзья семьи, деловые партнёры Эмиля.

— А до какого времени?

— До полуночи. Потом легли спать.

Младшая дочь Анна Берто оказалась самой интересной из наследников. Девушка лет двадцати двух с огненными глазами и решительным выражением лица явно не собиралась играть роль покорной дочери.

— Мадемуазель Анна, — сказал детектив, — слышал, что у вас были конфликты с отцом?

— Мы не сходились во взглядах на жизнь, — ответила она прямо.

— А конкретно в чём?

— Он был капиталистом, эксплуататором рабочих. Я считаю это неправильным.

— А анархистские идеи разделяете?

— Разделяю идеи свободы и справедливости.

— А революционные методы?

— Иногда насилие — единственный способ изменить мир.

— А к отцу применяли бы насилие?

— Я не убийца! Но смерти отца не оплакиваю.

— А наследство получите?

— Получу. И потрачу на помощь угнетённым.

— А в ночь убийства где были?

— На собрании товарищей. Обсуждали планы агитации.

— А где проходило собрание?

— В кафе "Вольтер". Много свидетелей.

— А до какого времени?

— До двух ночи. Потом пошла домой.

— А домой во сколько пришли?

— Около половины третьего.

— А кто может подтвердить?

— Горничная Мари. Она дежурила в передней.

Питер попросил вызвать горничную для уточнения показаний Анны.

Мари Дюбуа, женщина лет сорока с усталым лицом, подтвердила время возвращения молодой хозяйки.

— Мадемуазель Анна пришла около половины третьего, — сказала она. — Я помогла ей раздеться.

— А настроение у неё было какое?

— Обычное. Может, немного взволнованное.

— А что-то необычное заметили?

— Платье было грязноватое, словно где-то ползала.

— А объяснения?

— Сказала, что упала на улице в темноте.

— А раньше такое бывало?

— Нет, мадемуазель обычно аккуратная.

Это была подозрительная деталь. Грязное платье могло указывать на ночное проникновение через трабули.

— А ключи от отцовского кабинета у кого-то из семьи есть? — спросил детектив.

— Только у самого месье Берто, — ответила горничная. — Он очень ревниво охранял свои документы.

— А запасные ключи?

— Не знаю. Месье Берто таких вещей с прислугой не обсуждал.

— А в особняке есть планы трабули?

— В библиотеке хранятся старые карты района. Месье Берто их иногда изучал.

В библиотеке особняка действительно нашлись старинные планы квартала Фурвьер с отмеченными подземными проходами.

— Вот интересно, — сказал Питер, изучая карту XVIII века. — Один из тоннелей ведёт от этого дома к промышленной зоне.