Лионские ткачи

Глава 5: "Конкуренты и партнёры"

Пятый день в Лионе был посвящён изучению коммерческих отношений покойного Анри Берто. Питер Морган понимал, что в мире текстильной промышленности конкуренция была жестокой, а международные связи — сложными и запутанными.

Утром детектив и комиссар Дебиэн отправились в офис Торговой палаты Лиона, где хранились документы о деловых связях крупнейших промышленников города.

Секретарь палаты месье Огюст Дюфур — худощавый мужчина в очках с деловыми манерами — встретил гостей в архивном зале.

— Месье Берто был одним из самых влиятельных членов нашей организации, — сказал он, доставая толстые папки с документами. — Торговал со всей Европой и Америкой.

— А главные конкуренты? — спросил Питер, листая торговые соглашения.

— В самом Лионе — Эмиль Жаккар, Поль Бонне, братья Гранже. За границей — немецкие и английские фирмы.

— А отношения с конкурентами?

— Официально корректные. Неофициально — война не на жизнь, а на смерть.

— А конкретные конфликты?

— С Жаккаром из-за американских контрактов. С немцами из-за новых технологий. С англичанами из-за колониальных рынков.

— А методы конкуренции?

— Демпинг, переманивание специалистов, промышленный шпионаж.

— А угрозы?

— Неофициально — постоянно. Но в письменном виде никто не угрожает.

Комиссар изучал финансовые документы, пытаясь понять масштабы бизнеса Берто.

— Годовой оборот — восемь миллионов франков, — подсчитал он. — Прибыль — около миллиона.

— А динамика?

— Последние три года рост замедлился. Немецкая конкуренция усилилась.

— А новые рынки?

— Берто пытался проникнуть в Россию и на Дальний Восток. Но успехи скромные.

— А причины?

— Высокие таможенные пошлины, местные производители, политическая нестабильность.

Во второй половине дня они посетили фабрику главного конкурента — Эмиля Жаккара. Предприятие располагалось в промышленном районе Жюльетт и по размерам лишь немного уступало империи Берто.

— Месье Жаккар, — сказал Питер, осматривая современные ткацкие станки, — расскажите о конкуренции с покойным тестем.

— Мы работали в одной сфере, но специализации разные, — ответил Эмиль. — Я делаю упор на массовое производство, Анри — на эксклюзивные изделия.

— А рынки пересекались?

— Иногда. Особенно в Америке, где спрос на качественные ткани растёт.

— А конфликты были?

— Торговые споры, взаимные обвинения в недобросовестности. Обычное дело.

— А промышленный шпионаж?

— Все следят за конкурентами. Но я не переступаю закон.

— А о секретах Берто что знали?

— Слухи о революционной технологии. Но подробности никому не известны.

— А после его смерти что изменилось?

— Пока ничего. Фабрикой управляет совет директоров.

— А в будущем?

— Возможно, Шарль продаст предприятие. Он не бизнесмен.

— А вы купили бы?

— При подходящей цене — почему нет?

Главный инженер фабрики Жаккара Анри Моро рассказал о технической стороне конкуренции.

— Берто опережал нас в области красителей, — признал он. — У него были лучшие химики.

— А в других областях?

— Наши станки современнее, производительность выше.

— А искусственный шёлк?

— Святой Грааль отрасли. Кто первым создаст — победит всех.

— А Берто был близок?

— По слухам — очень близко. Но его смерть всё изменила.

— А секреты сохранились?

— Вряд ли. Берто не доверял никому.

Они также посетили фабрику братьев Гранже — менее крупную, но специализирующуюся на элитных тканях для театров и королевских дворов.

Поль Гранже, старший из братьев, оказался аристократом старой школы — элегантным, учтивым, но с холодными глазами.

— Анри был достойным соперником, — сказал он в своём кабинете, украшенном образцами роскошных тканей. — Его смерть — потеря для всей отрасли.

— А конкуренция была жёсткой?

— В нашем сегменте клиентов мало, но они платят хорошо. Каждый заказ на счету.

— А конфликты с Берто?

— Однажды мы поссорились из-за заказа от российского императорского двора.

— И кто победил?

— Берто. У него были лучшие связи в Санкт-Петербурге.

— А месть планировали?

— Что за абсурд! Мы цивилизованные люди!

— А о новых технологиях что слышали?

— Ходили слухи о каких-то экспериментах. Но Анри был скрытным.

— А искусственный шёлк?

— Если это правда — революция в отрасли. Натуральный шёлк станет ненужным.

— А ваша фабрика пострадает?

— Возможно. Но мы найдём новые ниши.

Вечером они встретились с представителями иностранных торговых домов, работавших в Лионе.

Готфрид Циммерман из Дюссельдорфа оказался типичным немецким коммерсантом — педантичным, аккуратным, с математическим складом ума.

— Герр Берто был серьёзным конкурентом, — сказал он с лёгким акцентом. — Немецкие фирмы его уважали.

— А сотрудничество было?

— Иногда. В некоторых проектах выгоднее объединяться.

— А что за проекты?

— Поставки в дальние страны, разработка новых материалов.

— А искусственный шёлк?

— Это будущее отрасли. Кто первым освоит — получит огромное преимущество.

— А немецкие фирмы работают в этом направлении?

— Конечно. BASF и Bayer вкладывают большие средства.

— А французские секреты интересуют?

— Любая техническая информация ценна.

— А за секреты Берто сколько дали бы?

— Это гипотетический вопрос. Но суммы были бы значительными.

Роберт Стивенсон из Манчестера представлял интересы британской текстильной промышленности.

— Анри был джентльменом старой школы, — сказал он с оксфордским произношением. — Жаль, что таких людей становится меньше.

— А деловые отношения?

— Сотрудничали в области торговли с колониями. У нас опыт, у французов — качество.

— А конкуренция?

— Здоровая. Стимулирует развитие.