Лира. Взгляд в пустоту

Глава 31.

Все меняются.

Следующий день выдался, как назло, солнечным и безветренным. Хотелось прогуляться по парку или сходить на рынок, потолкаться в разношерстной толпе.

Но все мои мысли с раннего утра уже были о Стоунбирах, будь они не ладны.

Наскоро позавтракав, я села за доклад. Дело пошло чуть лучше, чем вчера. Я водила пером по бумаге и старалась не думать ни о Логане с Роксаной, ни об Артуре, ни о многих других, кто отвернулся от меня.

К вечеру тридцать исписанных моим угловатым почерком листов лежали аккуратной стопочкой на столе. Но осталось несколько моментов, которые я так и не затронула. Убийство сына и самоубийство Курта Стоунбира. В газетах того времени разместили торжественные некрологи о безвременной и скоропостижной кончине последних гравитронов Астартала. И ни слова о том, как это произошло. Стоит ли доверять словам странной библиотекарши?

Я ещё помучилась сомнениями до того времени, как в комнату вошла обвешанная сумками Аника. Потом записала всё на отдельном листке, который к докладу подшивать не стала, просто вложила отдельно.

Между тем соседка вернулась сама не своя. Внешне она выглядела прекрасно – красивая причёска, аккуратный макияж и маникюр. Но воинственно нахмуренные брови не оставляли сомнений, что ни о каком внутреннем спокойствии не могло быть и речи. Да и не станет человек просто так без причины мерить шагами комнату, сложив на груди руки.

- Аника, у тебя что-то случилось?

- А? – встрепенулась соседка, круто обернувшись и посмотрев на меня.

- Что произошло?

- Ничего. Спать нужно ложиться, - Аника резко остановилась и легла на кровать поверх одеяла.

- Расскажи, легче станет, - я осторожно села на край её кровати.

Аника посмотрела на меня косо, поджала губы и нахохлилась. Не хочет говорить. Что ж поделать. Я встала и пересела на свою кровать, принялась пришивать к плащу внутренний кармашек.

- Отец стал каким-то странным, - Аника медленно села и прислонилась спиной к стене, запрокинула голову. - Мне кажется, он хочет выдать меня замуж.

- Как ты определила?

- Понимаешь, он всегда был против того, чтобы я участвовала в балах. Мама готовила меня к замужеству, учила красиво одеваться, правильно общаться с мужчинами, и всяким таким штучкам, ты поняла.

Я не очень поняла, особенно про правильно общаться с мужчинами. Это как? Но решила промолчать.

- А отец всегда был против. Он хотел, чтобы я училась, а потом помогала ему в бизнесе. У него ведь несколько ферм и конезавод в Тиллене. К тому же других детей у него нет. Отцу всегда казалось, что женихам нравлюсь не я сама, а его деньги. В прошлом году он сказал, что позволит мне выйти замуж только после того, как я закончу академию. И мама его поддержала. Сказала, что здесь перспективного мужа можно найти.

- Что-то изменилось? – спросила я.

- Всё! После того, как приехал из Войдарры, отец совсем другим стал. Раньше с утра до вечера на работе пропадал, а теперь больше дома в кабинете сидит. А вчера утром вызвал к нам домой лучшую модистку и ещё двух женщин, которые мне волосы укладывали и с лицом всякое такое, - Аника неопределённо покрутила пальцем. – А ведь раньше он считал это пустой тратой денег, говорил, что я и так красивая.

- Но разве это так плохо?

- Плохо, Лира. Я не узнаю его, словно в нём живёт другой человек.

- Подожди, а почему ты думаешь, что он замуж хочет тебя отдать? – я села рядом с Аникой и протянула ей леденец, который купила вчера на прогулке.

- Он мне прямо сказал: «Пора тебе, дочка, о семье подумать. Мужа хорошего подыскать». А до этого всегда говорил, что рано мне ещё, в голове ветер и вообще…

- Да, странно.

- Раньше я и впрямь хотела поскорее выйти замуж, а сейчас…

- Поменялись планы? – спросила я и похлопала Анику по руке.

Мои планы тоже постоянно менялись. Я ощущала себя сухим листиком на ветру, который вдруг возомнил, что свободен и упорно не хочет признавать, что ветер переменчив. Куда меня занесёт? Кто знает.

- Нет. Просто я терпеть не могу делать так, как он скажет, - Аника сунула в рот леденец, угрюмо уставилась мне в глаза и потянула на себя покрывало. Пришлось встать с её кровати.

- Кажется, нам и правда лучше лечь спать, - я убрала швейные принадлежности и принялась расстилать постель.

Эта ночь выдалась странной. То ли Стоунбир виноват, на жизнеописание которого я потратила весь день, то ли что-то в рассказе Аники не давало покоя.

Я то проваливалась в пучину странных снов, на грани кошмара, то вдруг осознавала себя в комнате где-то под потолком, откуда наблюдала разметавшееся во сне тело. В одном из кошмаров передо мной престал лысый мужчина с неестественно бледным лицом. Его фигуру скрывало длинное белое платье, расшитое жемчугом на груди. Круглое лицо незнакомца, лишённое бороды, бровей и ресниц, могло бы показаться вполне обычным. Но когда он поднял веки и взглянул мне в глаза, я застыла, парализованная от страха. Сердце остановилось и в голове зашумело. В белых радужках с черной окаемкой отразилось моё перекошенное от ужаса лицо.