Лира. Взгляд в пустоту

Глава 34.

Вести из дома.

День прошёл в бессмысленном хождении по улицам Астары. Я бродила в толпе, выбирая самые людные места города. Казалось, что стоит оказаться в одиночестве, из ниоткуда появится фигура в сером балахоне. И снова это ощущение беспомощности, зависимости от чужой воли.

Для чего целителю нужна та девушка? И что он с ней сделает? Вряд ли её ждёт что-то хорошее. Что если я помогу поймать неизвестную в ту же ловушку, в которую попала сама?

Голос совести шептал, что нужно постараться обезопасить не сделавшую мне ничего плохого девушку. Но в то же время где-то внутри разгоралось пламя азарта. Да и как можно пройти мимо тайны, которая так и просится быть разгаданной?

Я плыла вместе с людским потоком по выложенным камнем улицам древнего города и незаметно для себя самой принялась перебирать в голове всех знакомых и незнакомых девушек в академии. Белые волосы и синие глаза. Знает ли целитель, что в этом году подобное сочетание самое модное? Примерно четверть всех адепток – блондинки с голубыми или синими глазами. Как узнать, кто из них не пользовался услугами парикмахеров или магов?

Так я бродила до самого вечера. Когда зажглись магические светильники на улицах, в голове созрело отличное, как мне показалось, решение – вычислить неизвестную девушку без магии, но не выдавать её целителю. Вместо этого нужно постараться предупредить её о возможной опасности.

Как только получилось договориться с самой собой, волнение немного улеглось, и я почувствовала, насколько сильно замерзла и проголодалась.

Мелко подрагивая под слишком тонким плащом, я поспешила в сторону академии.

Гарда, стоявшего перед воротами, обогнула, как столб.

- Эй, лиса, почему так поздно возвращаешься? – спросил он, когда я уже вошла в ворота.

- Не хватало ещё перед каждым прихлебателем отчитываться, - бросила я через плечо, подняла повыше нос и с ровной спиной пошла по дорожке к академии.

- Зря ты так, лиса, - донеслось сзади тихое.

И ничего не зря. Да, невежливо, но ведь легче стало на душе! А уж бояться Гарда я не собиралась. Не заслужил.

Двери академии, к моему удивлению, ещё были открыты. Я совершенно спокойно прошла через холл и вышла во внутренний двор, чуть не столкнувшись с комендантом.

- Лира, ты припозднилась, девочка, - сказала атира Лорейн, поджав недовольно губы, отчего крючковатый нос приобрёл совершенно невероятную форму.

- Простите, - я постаралась улыбнуться, но вышло плохо.

Чувство дикого одиночества навалилось резко, выбило из меня остатки душевного равновесия. Внутри стало пусто, как в бочке из-под квашенной капусты по весне.

- Что грустишь? У меня для тебя подарочек, - хитро сощурилась старушка.

При воспоминании о форменном платье образца тридцатилетней давности, я внутренне содрогнулась. Кто знает, что ещё за подарочек приготовила комендант.

- Письмо тебе из дома пришло, - улыбнулась атира Лорейн.

- Правда? Это же… замечательно, - я прижала ладони к щекам и почувствовала как глаза заполнили слёзы радости.

Если бы не холод и усталость, я бы принялась скакать бешеным кроликом. Но вместо этого пошла следом за комендантом в её кабинет, улыбаясь, словно пациентка лечебницы для умалишенных.

- Держи, адептка, - комендант протянула помятый конверт из дешёвой коричневой бумаги.

- Спасибо! – я осторожно взяла письмо, а потом порывисто обняла атиру Лорейн и побежала вверх по лестницы к себе в комнату.

- Э-эх, какие из них магички! – услышала сзади бормотание старушки. – Девчонки, как есть девчонки.

В своей комнате я распечатала письмо и, не раздеваясь, рухнула с ним на кровать. Внутри конверта оказалось два листка. Развернула один, исписанный маминым аккуратным почерком с округлыми буквами.

«Здравствуй, дочка! Письмо твоё мы получили. С большой радостью узнали из него, что ты поступила в Столичную Академию Высшей МАГИИ. Соседи, правда, не верят, говорят, что ты брешешь. Но я-то знаю свою Лиру! Моя дочка если решила чего сделать, непременно сделает. Так я им и сказала. А ты главное ни о чем не переживай, учись хорошо. Каждый день я молюсь за тебя святой Эле и всем богам Астартала, которых знаю немало. Молюсь о тебе, дочка, чтобы всё у тебя сладилось в этой Академии. На мальчиков не заглядывайся, рано тебе ещё. И одевайся тепло. В Астаре тоже, говорят, зимы холодные бывают. Денег на одежку тебе должно хватить. А то, что письма присылаешь нечасто, так это правильно, тебе витары беречь нужно. Говорят, дорого всё в столице. И как ты там живешь-то одна одинёшенька».

Последнее предложение перечеркнуто. Кое-где на листе чернила расплылись. Внизу подпись, всего три слова: «Люблю тебя. Мама».

В носу засвербело и слёзы собрались в глазах. Я прижала письмо к лицу. Показалось, что от него пахнет мамой – яблоками, мылом и свежей сдобой. Всего лишь на миг, но стало теплее внутри. Аккуратно свернула лист и взялась за следующий.

Марик мелким корявым почерком исписал целиком одну сторону письма, а на обратной нарисовал рисунок – многорукое страшилище с острыми зубами и выпученными глазами, два человечка и что-то среднее между змеёй и ящерицей. Ничего не понятно, но ужасно интересно. Начала читать письмо: