Лираэль. Школа теней

Глава 6

Рассвет над Советом

Зал Совета был наполнен свежим, тревожным ожиданием. В этот раз собрался весь род, призванный магией. Ветер прометал по балконам, будто сгущая в воздухе напряжение.

Каэль сидел во главе, спокоен и строг, но в глазах – затаённый вызов.

Рядом со мной стоял Гастон – на этот раз не как учитель, а как старый друг. Марл чуть ёжился у угла, в руках несколько проклятых блокнотов и перо, всё ещё слегка дымящееся от пережитых перипетий.

Впереди всё было просто: решение Совета решит не только титул, но и мой личный путь. Вестерия со всей родней выстроились пучками неловкого гнева, явно ждав обратного исхода.

Портреты предков едва видимы на стенах и в нижних этажах — как немое напоминание: за всем этим смотрит вечность.

Каэль поднялся, кратко оглядел присутствующих и обратился уже не только к Совету, но и к самой магии дворца:

— Совет выслушал обвинения, изучил все свидетельства и заслушал объяснения со стороны Лираэль Клейс и дома. Итог ясен: единства прежнего рода больше не будет, но дом Клейса выстоял в самой сложной своей битве. Пусть новая хозяйка сама определит, кто ей друг, а кто тень прошлого.

Он перевёл взгляд на меня; в глазах – не ледяной холод, а уважение:

— Титул и ключи от родовой магии закрепляются за Лираэль. А вам, леди Вестерия, обязуется покинуть замок и не чинить дому новых бед по закону магических соглашений.

Я стояла, держась прямо, и с каждой секундой всё меньше чувствовала страх. Голос в голове шептал:

— Это не финал. Это твой новый пролог. Впереди ещё стена тревог, но впервые за всю жизнь ты сама в себе и не в одиночестве.

В этот момент Вестерия рванулась вперёд – на сдержанно-театральный выпад:

— А если новая хозяйка не справится? Кто защитит дом – или снова обрушит на него беду?

Я не моргнула, встречая её взгляд – и впервые не заметила сожаления, только усталую решимость.

— Я тоже не знаю, кто защитит меня, если не я сама, — тихо сказала я. — Но здесь, сейчас, этот замок выбирает меня не как сосуд или жертву, а потому что у меня осталась совесть. Дом выстоит – если в нём наконец перестанут жить только страх и обида.

Портреты на стенах будто мигнули одобрением, а призраки – впервые за много лет – словно зааплодировали стеклянными тенями.

Рядом Гастон шепнул:

— Все тьмы в этом доме теперь принадлежат тебе, хозяйка. И даже мой чердак – тоже.

Марл вдруг расплылся в широкой, искренней улыбке, Крауксер осторожно вытер глаза краем своей поварской рукавицы, а Каэль сдержанно кивнул:

— Поздравляю, Лираэль. С этого утра за свою жизнь и свой дом отвечаешь ты сам. Это не проклятие, а право.

Я судорожно выдохнула. Голос в голове очень тихо, почти с гордостью, проговорил:

— Быть собой – иногда самое страшное, что мы можем себе позволить. Ты позволила. Теперь вперёд.

Я не знала, что ждёт дальше – ни мира между Тьмой и Светом, ни новых заговоров, ни даже простого счастья “прожить до завтра без суда”. Но я точно знала: это утро уже моё, и впервые за очень долгое время я не желала его менять ни на какое другое.