Лираэль. Школа теней

Глава 16

Бал Дураков и вся правда про школьное счастье

Возвращаясь в замок, дети чувствовали себя победителями. То ли после приключения в лесу, то ли оттого, что Каэль пообещал всем заслуженный ужин, вся школа гудела, как улей на солнечной просеке.

Портреты, уловившие перемены, радостно мигали глазами. Даже угрюмый портрет сэра Деметрия издал — первый раз за двести лет — что-то вроде смешка. Мыши под командой Маугра утащили исчезающие крошки с ужина, а Крауксер шепнул Тии:
— Пожалуй, сегодня у нас будет пир – не обед, а праздник!
Тия, гордо вскинув поварёшку:
— Только не давай детям всё сразу. Пусть сначала умоются — уж больно пахнут болотом!

Яша, как самая старшая и всегда первая в командных делах, храбро потащила своих в баню — но вскоре привычно обрызгала Глыбу, и началась война мыльных пузырей, закончившаяся хоровым смехом и визгами.
— Кто первый выбежит сухой — получит корку от тролля на завтрак! — провозгласила она.

Каэль, прибравшись после вылазки, обнаружил, что у него нет ботинок: во дворе их забрали мыши — «для особого опыта по мышиной архитектуре». Портреты добродушно комментировали:
— Настоящий инспектор должен уметь ходить босиком, чтобы не напугать успевших сбежать школьников!

В зале уже вовсю обсуждали, как лучше всего провести вечер. Скользящий предложил:
— А если устроить бал? Только не для взрослых, а так, чтобы всем было весело, и никто не обязан вести себя прилично!
Пылинка закивал:
— Пусть будет Бал Дураков! Победит та команда, что за ночь больше раз рассмешит портреты!

Идея мгновенно пришлась по вкусу всему отряду. Искра вскочила на стул:
— Я отвечаю за огоньки! Всем, кто любит прыгать — мой отряд!
Шепот — тихо улыбнулась:
— Я соберу самые странные маски. Пусть каждый попробует узнать друг друга!
Глыба промурлыкал свой план:
— Моя команда будет самой громкой. Покажем, что даже камень умеет веселиться!

Маугр объявил:
— Я – главный судья. Кот не смеётся — балл не засчитан!

К вечеру в зале собрались все: тролли, зомби, портреты, даже самые ленивые мыши из дальних кладовок. Посередине разложили странные маски, огрызки старых мантии, блестящие бумажки (их Искра где-то раздобыла) и запас форменных колпаков.

Лираэль наблюдала с лёгкой тревогой. Она привыкла к шалостям, но не к тому, чтобы дети устраивали такое без взрослого надзора. В голове тут же откликнулся внутренний голос:
— Брось, хозяйка. Дай им себя проявить. Иногда ты сама заслуживаешь выйти на бал хотя бы мысленно.
— Думаешь, я плохо выгляжу в колпаке?
— Ты отлично выглядишь даже в маске портрета. Только не забудь снять к утру.

Каэль подошёл ближе. Его смущал балаган, но он, видно, делал усилие над собой.
— Позволите и светлой стороне наблюдать за праздником?
— Позволим при одном условии, — нараспев произнесла Яша, — если вы угадаете маскировку мадам Тии, получите самый вкусный кусок пирога!

Тия мстительно подмигнула Каэлю:
— Угадайте, где я — мимо не пройдёте, обсыплю мукой по-особенному!

Марл, раздающий конфеты с видимым усилием, горестно заметил:
— В наше время Балы Дураков были только раз в год — и только со специальным разрешением Совета.

Праздник начался. Всё валилось в волшебный хоровод:
— дети соревновались, кто придумает самую смешную песню для портретов (“Колдунья на метле — метла без колдуньи быстрее!”),
— Яша и Глыба завели «Танец Великих Мыльных Котлов», в который скоро попала половина стульев,
— Пылинка притворился портретом мага, и Деметрий долго не догадался, кто ворует у него кусочек рамки,
— Шепот беззвучно подкралась к Каэлю и приклеила к его антракту надпись: «Настоящий Шут Совета»,
— Искра разрисовала всем мышам усы и пуговицы, устроив «Парад Мышиной Гвардии».

Дети одна за другой вели шутки. Для конкурса «Самый странный тост» Скользящий пронёс двустишие:
— Пусть баба Яга нас ищет долго — с нами весело, хоть мы и немного…

Портреты корчились от смеха. Маугр заикался, как только подносили к нему рыбный пирог, а Крауксер вслух подсчитывал очки:
— Дружественная возня — три балла, бальные тапки — два. Проигравший Отряд купается в мышиной ванне!

Каэль поддался общему веселью, разлетевшаяся улыбка сбила пафос его костюма. Лираэль поймала себя на том, что тоже невольно смеётся, особенно когда Шепот шепнула ей:
— Если что — я без маски, но всех перешепчу!

В какой-то момент кто-то догадался пробраться на кухню и устроить настоящий бой кремовыми пирожными: соревновались Глыба и Скользящий, неожиданный победитель — Тия, ухитрившаяся одним выстрелом “обезвредить” обоих соперников и себя заодно.

В разгар бала портрет Деметрия снисходительно заметил:
— Если бы в этом зале всегда было столько смеха, мне не пришлось бы читать морали с трёх до пяти!

Дети разошлись в песнях, и вскоре в зале образовался общий хоровод: каждый представлял себя либо магом, либо троллем, либо даже Котом Верховного Класса под началом Маугра.

В комнате становилось всё уютнее. Лираэль почувствовала “разрешение на счастье”. Даже внутренний голос заметил:
— Смотри, хозяйка, вот ради чего ты вообще школу придумала. Не ради оценки Совета, не ради законов, а ради того, чтобы рэзать радость из ничего, несмотря ни на какие запреты.

Каэль стоял у стены и уже не таился от смеха. Шепот подпрыгнула к нему и спросила:
— А у вас в Совете бал устроить могут?
— Только на Новый год, и только за закрытыми дверями, — признался Каэль, — а вот так — никогда.

— Тогда вас сегодня выкупают для танца в мышиной очереди! — радостно выкрикнула Искра, и от всей школы к Каэлю подожглась радостная волна, в которую втянули даже портреты.

Ближе к ночи праздник принимал всё более безумные формы. Инспектор cвета читает стихи “наоборот”, Крауксер поёт “Песню Варёных Лягушек”, Глыба строит мышиную пирамиду, Шепот объявляет себя “Самой шёпчущей командиршей в замке”. Пылинка пишет на стене мелом: “Здесь смеются даже портреты!”
Искра светит фонариком для всех, кто боится темноты. Марл обнимает даже троллей — такого не бывало со дня его ассистентской юности.