Лис для белой вороны

1. Рыжая бусина

Внимание!

Книга содержит откровенные эротические сцены.

Герой использует грубую нецензурную брань.

Алкоголь и курение вредит вашему здоровью!

-

Каждый год ей снился один и тот же сон. Ближе к концу декабря, будто подарок. Маша ждала его, как не ждала ни один праздник, потому что знала, что сможет встретиться с Ним. Неведомым, непостижимым, но таким родным, будто лишь Он существует в целом мире, а прочие грезятся вместе с наскучившей реальностью.

Когда снежинки начинали кружить, опускаясь на землю, когда зажигались предновогодние огни в витринах магазинов, а ёлочные базары раскидывались пушистыми еловыми ветвями, она уже чувствовала его приближение.

Это началось давно, ещё когда Маша училась в школе. Поначалу она лишь ощущала чужое присутствие, от которого становилось спокойно и легко на душе. Словно кто-то близкий рядом и готов защитить ото всех на свете. Даже от злой математички, которая указкой по парте лупит.

Но, с годами, когда она стала взрослой девушкой, близость начала приобретать всё более волнующие оттенки. Однокурсницы дразнили её, а она всё равно верила в чудо, что когда-нибудь сон превратится в реальность, не может не превратиться! И пусть насмешки всё чаще ранили сердце и будили сомнения, но даже спустя столько лет она всё равно ждала конец декабря.

Ведь только в эту ночь — одну-единственную в году — она была по-настоящему счастлива.

Если бы кто-то спросил её, что она видела, она бы ответила, что ничего. Вернее, почти ничего. Глазам картина полностью и не открывалась. Лишь смутные очертания высокого крепкого мужчины, отблески света на его коже и длинные огненно-рыжие волосы, которые угадывались в полутьме. Ни лица, ни примет, ни имени. Но она слышала его низкий любящий голос. И чувствовала полные нежности прикосновения: тёплые пальцы на губах, на щеке, на шее...

— Где ты? — шептала она.

— Я рядом… — тихо отзывался он, но голос звучал отдалённо, глухо, будто через толщу воды, хотя тепло рук было почти реальным.

Она знала, что ещё чуть-чуть, и он обнимет. Всегда обнимал, запуская пальцы в волосы и прижимаясь со всех сил, словно старался удержаться, побыть подольше прежде чем исчезнуть опять, оставив её до утра вспоминать его дыхание и чувство искреннего счастья, что он рядом.

— Не уходи, — всегда просила она, но в ответ слышала лишь лёгкий вздох, а следом чувствовала быстрый, сорванный с губ поцелуй на прощание. Поцелуй, оставлявший на коже приятное тепло, а в душе — чувство потери.

— Я буду ждать… — слышался его голос откуда-то издалека, как эхо, и сон заканчивался.

Иногда Маша часами стояла у окна, глядя на кружащиеся снежинки, не понимая, верить ли снам, или отбросить это всё и попытаться забыть. Жить «нормальной» жизнью. Но, даже после сотен сомнений, казалось, что это предательство, и она продолжала ждать чуда.

Если бы кто-то спросил, готова ли она прождать так до конца жизни, оставаясь в одиночестве, пленённая наивными фантазиями, она бы с грустью ответила: «Да». Признавая, что это глупость, но не желая отказываться от мечты.

Но никто не спрашивал, и Маша хранила свой секрет.

***

Москва, незадолго до Нового года.

Маша смотрела на тихо мерцающие огоньки в витрине, на то, как плавно исчезают туманные круги от её дыхания на стекле, и думала о том, что её ждёт самый скучный Новый год в жизни.

Новый город, новая работа, новая квартира и никого в ней. Даже кота — хозяйка была против животных и строго пригрозила, когда подписывали договор аренды, чтобы ни-ни. С тех пор «ни-ни» стало Машиным вечным спутником. Ни любви, ни интимной жизни, ни хоть какого-то намёка на личное счастье.

В кармане зазвонил телефон, и она отодвинулась от стекла, чтобы замёрзшими руками достать.

— Не-е-е-ет, только не он! — с отчаянием произнесла она, но вызов приняла. — Алло?

— Машенька? — это был начальник — лысоватый невзрачный дядька средних лет, глубоко и основательно женатый, но не видящий препятствий, чтобы клеиться к молодой стажёрке, которая была почти вдвое младше его. — Машенька, может, заглянешь всё-таки послезавтра на корпоративчик? Надо, Машенька, надо.

— Иван Юрьич, — постаралась придать как можно более вежливый тон она. — Но ведь это ваш личный, только для руководства, ну куда мне? Я же даже испытательный срок не до конца ещё прошла…

— Машенька, — строго перебил шеф, — ты должна вливаться в общество, если хочешь задержаться на такой работе! Мы с партнёрами будем тебя ждать, я уже всем похвастался, какая у меня новая секретарша прелестная!

От его голоса, из-за которого перед внутренним взором так и виделись масленые глазки, Машу передёрнуло. Прежде чем ответить, она дважды глубоко вдохнула, судорожно поправила выбившийся из-под шапки локон каштановых волос, и только тогда произнесла:

— Иван Юрьич, мне правда нужно быть дома. Будет звонить мама, и я…

— Маша, — опять перебил начальник, и по голосу она поняла, что он уже злится. — Мы выбрали тебя из десяти претенденток. Будь добра соблюдать правила наших деловых отношений, ты же не хочешь потерять работу? Сама брала аванс на оплату квартиры, так что давай, послезавтра жду. Не заставляй меня краснеть перед коллегами!