Лис из Моривилля

Пролог

Натаниэль Аурус

Следовало возвращаться в сыск после многолетнего перерыва, чтобы удирать от подозреваемых в облике лиса?

Я несусь по мощеному булыжниками переулку, а сзади кричат:

– Вот он! Здесь! Дави его!

Лисьи лапы скользят по камням, и чтобы перекинуться в медведя и дать отпор, надо остановится, сосредоточиться. Сначала перекинуться в человека, и только потом обратиться ко второй ипостаси. От трех до пяти минут.

Столько времени мне не дадут. Я зря полез подслушивать в этот сарай – хозяин-некромант заметил слежку и послал трех умертвий изловить меня. Я чудом вывернулся из воняющих разложением перебинтованных рук и бросился наутек. Но они, твари, не отстают! Вот как этот роковой некромантишка ухитрился сделать таких быстро бегающих слуг? Трупы должны быть ну очень свежими.

И я как-то не хочу на себе проверять, насколько!

Выбежав из сарая нервного некроманта, мчусь в обход, на главные улицы, намереваясь затеряться в толпе. Чуть-чуть добежать до рынка, и умертвия смогут хоть землю рыть! Но твари оказываются быстрее и загоняют меня в тупик.

Сволочи! Выберусь – найду городского мэра, господина Шеста, и он узнает все, что я думаю о Моривилльской архитектуре. Но выхода нет, умертвия окружают, и я сворачиваю в тупик.

А, впрочем, не все потеряно. Три минуты форы, мне нужно всего три минуты. Если они там помедлят…

Вспышка!

Прямо в переулке вдруг открывается магическое окно, я вижу странный железный механизм и девушку в пальто – высокую, светловолосую, стройную.

Испуганная девушка бежит навстречу, а потом я чувствую, как дрожащие руки хватают меня и суют под пальто.

Тихо.

Спокойно.

И как-то сразу вспоминается, что я еще и мужчина. Особенно вот так, в позе «прижаться лисьим носом к пушистому свитеру на чьем-то декольте».

– Госпожа, а что у вас под одеждой? – скрипит умертвие.

Дошли все-таки! Интересно, как много они успели увидеть.

– Мне что, все перечислить? – нервно возмущается девушка. – Вы как это себе представляете? «Грудь, две»?

– Господа умертвия, проблемы? – уточняет ледяной голос. – Если у вас какие-то претензии к госпоже, вы можете написать на нее заявление.

От звука этого холодного, леденящего кровь голоса я сразу ощущаю облегчение. Потому что это брат, Гейден. Он знал, куда я пойду, знал, что что-то может пойти не так. Говорил, что не следует соваться к некроманту, тем более в другой ипостаси.

Из нас он самый благоразумный… во всяком случае, был, пока не собрался жениться.

– У нее наш лис! – скрипит умертвие. – Вот, хвост торчит!

Упс. Не заметил. Сейчас есть проблема посерьезнее – я ведь уже начал менять форму. Да и еще и сразу во вторую ипостась, дурак.

Внимание рассеяно, все силы уходят на то, чтобы не перекинуться из лиса в медведя. Только не на руках у девушки! Масса увеличится по закону Эквандо, как бы не раздавить!

– Отлично, – роняет Гейден. – Предъявите документы на лиса.

Документов на меня у них, разумеется, нет. Кто-то из троицы жалко вякает, что это Гейдену следует предъявить документы.

– Извольте. Городской судья Моривилля Гейден Аурус, – холодно говорит брат. – Желаете проблем, господа умертия? Вы их получите. И ваш хозяин – тоже.

Троица уходит. Они хоть и мертвые, но никто не хочет связываться с судьей. Это вам не частного детектива гонять. Может, конечно, они решили, что я – репортер, но все равно. Так ни с людьми, ни с оборотнями не обращаются.

Высовываю нос из-под куртки, вижу брата и три удаляющиеся спины.

– Спасибо за помощь, госпожа, – голос Гейдена чуть теплеет. – Теперь поставьте Натаниэля на землю, чтобы он мог вернуться в свой облик. Ну же, давайте, давайте его сюда.

Девушка не отпускает. И вообще она как-то слишком сильно вцепилась в пальто. Едва ли не судорожно. Но брат все равно меня забирает, почти насильно.

Ощутив под лапами мостовую, я завершаю превращение – меняю облик сначала на медвежий, потом на человеческий. Спасибо, одежда заговоренная, а то стоял бы перед девушкой в неподобающем виде. Для яркого знакомства хватает и того, что я сидел у нее под одеждой. До сих пор помню мягкость свитера… и не только свитера. В лицо бросается краска.

Но девушка на меня даже не смотрит. Она, кажется, не видела даже и то, что я становился медведем.

Она так и смотрит вслед умертвиям. Невидящим, остановившимся взглядом. И бормочет:

– Ожившие мумии!..