Лис, который хотел меня съесть, но...

Глава 9. Лети, лети, лепесток...

Когда я вернулась в нору, не застала там ни души. Дверь открыта, а хозяина и след простыл. Ни на первом этаже, ни на чердаке Лиса не оказалось. В растерянности остановила свои поиски и уселась за стол.

Не сразу до меня дошло, что оборотень, должно быть, сам отправился на поиски. На поиски меня, конечно же. Убежала в лес, пошла по гостям, но Лису же ни слова не сказала о том, где я могу находиться и куда ему отправляться искать меня. Должно быть, здорово испугался, если темень на дворе, а я до сих пор не явилась. Волки же ходят всякие и прочие…

Пришлось дожидаться возвращения хвостатого скрепя сердце. Заодно поужинала теми утиными крылышками, которые до сих пор лежали в моей корзинке. Не пропадать же добру, да и кушать хочется. С утра ни крошки во рту не было.

Эх, рыжий. Куда ж тебя понесло?

А рыжий нарисовался на пороге минут через десять. Влажные пряди прилипли к его вискам, взгляд злобный и усталый одновременно, губы стянуты в тонкую полосочку. Ой, что сейчас будет…

– Ты… где… была? – прошипело в крайней степени раздраженное создание, и я уж хотела было ответить что-нибудь, что вернуло бы мужчину в нормальное состояние, но заметила кое-что очень интересное в его облике.

– Что у тебя на щеке? – вскинула брови, присмотревшись повнимательнее.

Несколько продольных царапин «украшали» физиономию рыжего нахала. Еще с утра ничего подобного не было.

– Об дверь поцарапался, – уклончиво ответили мне и прикрыли разукрашенное лицо ладонью.

– Допустим, – невозмутимо ответила я. – Об чью?

Кажется, я нащупала правильное направление разговора, потому что Лис снова гневно зашипел, захлопнул входную дверь, щелкнул ключом и, стремительно сократив расстояние между дверью и кроватью, плюхнулся на оную. Одеялом накрылся с головой. Забубнил.

– Ты ведь к Волку меня искать не ходил? – высказала очередное предположение.

– Отвали, – глухо послали меня из-под одеяла, и я окончательно убедилась в том, что мыслю правильно.

Вот оно как. Шел по моему запаху, а в итоге наткнулся на логово. И дальше него не пошел. Уже и так было ясно, что я побывала в его пределах. Поди и сам Волк подкинул дровишек в костер. Он может, вполне.

– А это нормально без предупреждения на людей набрасываться? – напала в ответ, встав из-за стола и надвигаясь к лисьей кровати грозовой тучей. – Мне, знаешь ли, Волк перевязку сделал. Без этого меня пол-леса бы загрызло. Такие факты твой пыл не умерят? Лис?

Одеяльный холмик неразборчиво замычал, заворочался, снова замер.

– Если честно, то более близкое знакомство с ним мне не очень-то по душе пришлось, – присела на краешек, вздохнула. – Может, это даже хорошо, что я у него побывала. Буду знать, что дорогу к логову лучше избегать.

– Послушай. – Скинув одеяло, оборотень присел рядом со мной и уставился на меня, не мигая. Видеть его серьезным – довольно жутковатое явление. – Волк опасен. Очень опасен. Для него никаких правил не существует. Он ближе к дикому животному, чем все мы вместе взятые, поэтому, какую бы помощь он тебе ни предложил, держись от него подальше, ясно тебе? Тебе ясно?

Нижняя губа Лиса подрагивала, как у маленького ребенка, который вот-вот закатит истерику в супермаркете из-за не купленной шоколадки. Так сильно переживает из-за меня? И дело вовсе не в ревности, а в моей безопасности?

– Хорошо, – кивнула. – Просто буду держаться подальше.

Оборотень улыбнулся. Какая резкая перемена. Но улыбка Лису идет куда больше, чем постная физиономия.

Рассказ о его непростом детстве всплыл в моей памяти, и мне вдруг стало немного стыдно. Стыдно за то, что постоянно убегаю. Убегаю и до сих пор не постаралась разобраться в чувствах того, кто сидит передо мной.

Всё потому, что ты сложный, Лис. Ты вечно говоришь одно, а делаешь другое. Убеждаешь меня в одном, но думаешь совсем обратное. А когда пытаешься говорить мне правду, я задумываюсь, не лжешь ли ты опять. Хитер как лис – это, однозначно, про тебя.

– Вот и славно, – похлопали меня по голове совсем уж отеческим жестом и снова завернулись в одеяло. – Поговорим утром. А сейчас… – зевок прервал его на полуслове. – А сейчас пора бы и спать. Я жу-у-утко устал.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ноч… ночи.

Поднявшись на чердак в свою милую комнатку, стянула с себя платье и обувь, улеглась в мягкую кровать, однако сон всё не шел ко мне. Шли ко мне самые разные мысли. Сначала о Лисе, потом о Волке, а затем фокус внимания переместился на то ужасное дерево в подлеске, прозванное Сердцем мира.

Это оно обратит меня неведомо в кого или во что? Есть ли у него глаза, как скрытые камеры, которые меня заметили? Стоит ли мне переживать из-за этого, и не ускорит ли наше «знакомство» мое обращение? Вопросов уйма, но вряд ли я когда-нибудь смогу найти на них ответы. А если найду, то не в ближайшее время. Но ожидание так убивает. Убивает почти в прямом смысле этого слова, ведь утратив человечность, я утрачу и свою разумную жизнь.

Бесконечное чистое небо над моей головой казалось настолько близким, что я утопала в его нежной лазури, стоило только запрокинуть голову. Ни облачка. Но опустив взгляд, я утопала уже не в лазури, а в девственной белизне десятка, сотни, тысяч ромашек. Аромат их успокаивал мою уставшую от испытаний душу, дарил возможность отрешиться от всех проблем хотя бы на время и просто побродить по уходившему вдаль ромашковому полю. Белые лепестки ласково скользили по моим обнаженным ногам, и я задрала подол до самых колен. Задрала его и побежала, звонко смеясь, приминая цветы босыми ногами и радуясь тому, что существую. Тому, что я здесь и сейчас. Счастливая, как никогда прежде.

Остановившись, с улыбкой собрала себе целый букет маленьких цветочков. Они так легко отрывались от корешка что, казалось, сами ложатся мне в руку. Должно быть, ромашки эти какие-то волшебные, и аромат их зачаровывает каждую клеточку твоего тела.

– Эй, Лис! – крикнула оборотню, разлегшемуся неподалеку в цветах и подложившему руки под голову.