Лис, который хотел меня съесть, но...

Глава 11. Тайна Седьмого

Поиски сумки возобновились на следующий день, но успехов опять же не принесли. Как сквозь землю провалилась. А ведь беленькая такая, блестящая, за версту должно быть видно в зеленых зарослях. Увы.

Снова я вернулась в нору ни с чем. Зато меня несказанно порадовал Лис словами о том, что сегодня суббота, а значит – банный день. Вернее, вечер, но тут уж без разницы. Лишь бы помыться, как следует, и снова почувствовать себя живой. По-настоящему живой, а не на мушке у мира-пожирателя. С полной головой душистой пыльцы трудно думать о чем-то другом, кроме проклятья, и тем более о каких-то земных благах.

Эх, банька! Никогда не подозревала, что буду столь сильно радоваться таким, казалось бы, обыденным вещам, как старая деревенская баня. Жаркая, аж дышать тяжело, но вкусно пахнущая деревом и мылом. И этот запах был куда приятнее того самого… горьковато-сладкого и пожирательского, который пронизывал уже каждую клеточку моего тела. Ай, красота!

Обтираясь жесткой мочалкой и напевая себе под нос одну из последних песен в моем плей-листе на смартфоне, который канул в Лету вместе с сумкой, я расслабилась настолько, что не ожидала подвоха ни с какой стороны. Ни с переда, ни с тылов. Зря.

Краем глаза заметила движение по ту сторону запотевшего окна, оборвала заводную песню на полуслове и резко повернула голову.

Лис, что ли, шалит, негодник такой? Тогда, когда приду, всыплю по первое число. Будет знать. Или?.. Нет, рыжий бы уже давно ретировался, знай, что я его засекла. Обещал же на пять метров не приближаться к бане, пока я наслаждаюсь долгожданными водными процедурами. А силуэт… а силуэт, кажется, до сих пор там.

Сдвинув брови и прищурившись, подошла к маленькому окошку. Подняла руку, провела по стеклу, и тут же с криком отпрянула назад.

Два больших глаза, фиолетовых таких, уставились на меня с той стороны. А я на них. Длинные белые ресницы плавно поднимались и опускались, но разглядеть что-то большее я не могла. Сколько ни концентрировала зрение, сколько ни щурилась… будто два глаза с ресницами и пустота! Но не могут же глаза сами по себе летать, верно?..

Знаете, а вот хрен его знает! В этом мире ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Люди в животных и цветы превращаются, бабочки светятся, у деревьев система кровообращения сформирована… так почему летающие по воздуху глаза не имеют права на существование? Но интересный вопрос назревает: что им нужно от меня?! После такого зрелища рекламу линз по телевизору будешь в панике переключать.

На какую-то долю секунды мне показалось, что вокруг глаз наконец-то сформировалось лицо. Бледное, как полотно, узкое, с высоким лбом. И тут же исчезло. Всё исчезло. И глаза, и лицо.

Помылась я в баньке, однако. Может, от жары галлюны пошли? Но я ведь четко видела. Глаза журналиста врать не будут. Зоркая я, как орел. Хоть на мышей в ночи пикируй. Что-то здесь не так. Что-то здесь опять не так.

Бежать наутек не стала. Не для того ждала субботы с сердечным трепетом. Домылась, всполоснулась, волосы обернула белой простынкой и вышла из бани, как Афродита из пены морской. Свежая, чистая, готовая покорять новые вершины, но…

– Эй? – задала вопрос в пустоту, кутаясь в лисью шубу по самую шею и опасливо озираясь по сторонам. – Есть здесь кто-нибудь?

Ну конечно. Так мне и ответили. Благо еще, что не сожрут, и на том спасибо. А я потопала к Норе, не теряя бдительности. Если что, Лис недалеко. Можно будет поорать что-то вроде: «На помощь!» или «СОС!». Хотя СОС он вряд ли поймет, а вот на просьбу о помощи однозначно отреагирует.

– Что, не понравилось? – опустил ушки оборотень, как только я переступила порог. Скорее всего, видок у меня такой был, что сразу на вопросы наталкивал.

– Не особо нравится, когда подглядывают, – с вызовом ответила я и приготовилась к ответной реакции. Люблю же в последнее время на провокацию разводить. Это у меня профессиональный навык, ничего личного.

– Подглядывают? Кто? – вскочил мужчина из-за стола, но заприметив мою ехидную улыбку, нахмурился. – Я сидел здесь. Как мы и договаривались.

– Тогда без понятия, – пожала плечами.

– Заяц?

– Да Зайцу-то можно, – протянула я, на что Лис активно заиграл желваками. – Не, ну а что? Заяц-то мальчишка еще совсем. Ничего страшного, если на голую тётю посмотрит.

– Мы с ним, вообще-то одного возраста, – ловко взял меня мужчина на крючок. – Значит, мне тоже на тётю голую можно посмотреть?

Натянуто улыбнулась. Следить впредь нужно за своими словами, чтобы такой тупиковой ситуации больше не возникло. Эх ты, журналюга.

– Дело в том, что… – начала я, а Лис в ожидании начал подмахивать пальцем, мол давай, дерзай, объясняйся, почему Зайчику можно, а мне нет. – Ну… я Зайца воспринимаю, как ребенка. А тебя… а тебя, как мужчину. Поэтому так. Вот.

На некоторое время рыжий завис. Шестеренки в его голове крутились, активно анализируя произнесенное мной. А потом просиял и даже хвостом завилял, как собачка. Ласковое слово и… лису приятно. Так, вроде бы, в пословице говорится? А, нет. Кошке.

– Надо проверить, кто ж там поглядывал-то, – спохватился оборотень, сорвался с места и входная дверь за ним захлопнулась.

Минута, две, три… Уж думала, что опять к волку пошел, морды бить, но нет. Вернулся. Озадаченный, серьезный и что-то подсказывало мне, что поиски извращенца успехом не увенчались. В этом лесу вообще возможно кого-либо или что-либо отыскать?

– Запаха нет, – произнес, наконец, Лис, выдержав небольшую паузу. – Только твой.

Теперь, признаюсь, мне стало еще чуточку страшнее, чем раньше. Совсем малость. Капельку. Потому что фиалкового цвета глаза и длинные белые ресницы до сих пор стойко запечатлелись в моем сознании.

Разумеется, с утра первым же делом отправилась к Праху. После того как отмыла голову от материализовавшейся у корней пыльцы и позавтракала. Ну и Лиса не забыла предупредить о том, куда моей душеньке угодно сегодня наведаться. Ясен пень, что к Праху он со мной не увяжется и под предлогом своего визита к хранительнице, я могла выбирать себе любую сторону света и чесать туда, пока ноги от усталости не подкосятся. Однако в этот день мне впрямь нужно было узнать у беловласки, кто, простите, такой интересный караулил меня возле окна в баню накануне?