Лис, который хотел меня съесть, но...

Глава 20. Доступное жильё для молодых... оборотней

Пикап остановился напротив дома моей тёти. Именно у нее мы собирались узнать о судьбе семей моих ребят, дабы не врываться в чужие дома и не беспокоить новых жильцов, если такие были. Пусть Лис и заглядывал в деревню прежде настолько часто, насколько мог, он старался не пересекаться с жителями, а потому никакой информации о текущей обстановке предоставить не мог.

Наше триумфальное возвращение едва не довело тётю Лиду до инфаркта миокарда. Едва завидев меня на пороге, она схватилась за сердце, присела на краешек стула и беззвучно открыла рот. Стоило войти в положение бедной женщины и подождать, пока первоначальный шок пройдет. Пропавшая чуть больше месяца назад племянница тут как тут, да еще и мужиков каких-то с собой притащила. О чем бы подумала я на ее месте?

– Леська… – наконец-то обрела тётка голос, переводя взгляд с одного моего сопровождающего на другого и часто хлопая глазами. – Где ж ты?.. Откуда?.. Да кто?..

Легенду успела придумать заранее. В психушку загреметь желания не было, но и объяснить свое отсутствие как-нибудь нужно. Неудобные вопросы возникнуть могли, но и с ними я справлюсь. Наверное.

– Я искала пропавших в лесу. И нашла только этих.

Брови тёти Лиды поползли еще выше, но ребята молчали. Заранее попросила их не встревать и дать мне возможность объясниться самостоятельно. Сказанут еще что-нибудь эдакое, а мне потом расхлебывать.

– Ты? – взгляд немолодой женщины задержался на Зайце, и я с большим запозданием поняла, что этого следовало оставить на улице. Он ведь имя мое приходил узнавать. Дырявая я голова…

– Я, – кивнул Заяц.

А потом пришлось включить на полную мощность всё свое больное воображение и пуститься в захватывающие объяснения того, как именно в мою голову пришла столь светлая мысль – отправиться на поиски пропавших без вести, причем налегке и не отягощая себя даже провизией.

Рассказ вышел довольно… неправдоподобный. Однако слушала его тётя, всё еще приложив руку к груди и периодически кивая невпопад. Врать я научилась давно и способность эта улучшалась с каждой написанной статьей для мистической колонки и, несмотря на неправдоподобность, мое серьезное и сосредоточенное лицо, описание мелких деталей и прочие рабочие моменты помогали на нелегком пути.

Честно говоря, даже сама не помню, что трещала. Ребята активно помогали, кивая вместе с женщиной, иногда поддакивая, а когда рассказ подошел к концу, все вздохнули с облегчением. И я, и мальчишки, и тётя в том числе. В итоге я осталась настолько отчаянным и смелым журналистом в глазах маминой сестры, что она будет взахлеб читать все мои книги… Почему книги? Об этом речь пойдет чуть позже. Главное то, что, отстрелявшись, можно было попробовать разузнать о судьбах родственников моих спутников. Что я и сделала.

– Станислав, – обратилась тётя Лида к Медведю, как к самому старшему и занимавшему своим массивным телом внушительное пространство комнаты. – Твой отец мне пару дней назад печку белил.

Застыв, мужчина пытался переварить только что полученную информацию. Его отец всё еще жив и здравствует! Сына бы признал, но я была уверена, что это произойдет.

– Он единственный до последнего твердил, что с тобой всё хорошо. Говорил, сердце подсказывает, что не можешь ты старика своего оставить. Давно о тебе речи не заводил, но, думаю, до сих пор ждет и верит.

Когда женщина заканчивала последнюю фразу, Медведь уже распахнул дверь в сени и спешно направился к родителю. Что ж, одному повезло, и целый воз камней упал с моих плеч. Дело за остальными.

– А Зайчуки… Зайчуки уже давно переехали отсюда. – Фокус внимания сместился на Зайца, прикусившего губу. – Если б я только знала, куда… Вроде бы, в город. Но в какой? Этого не знаю тоже.

Вот и всё. Кажется, на Медведе приятные новости закончились.

– Лисавина Любовь Алексеевна лет восемь… семь назад на тот свет отправилась. Дети ее приезжали. На похороны, вещи кой-какие забрать, да насовсем в город уехали.

– В город? – переспросила, стараясь не смотреть на опустившего глаза в пол Лиса. – Значит, Антон не сирота?

– Приезжали, приезжали Лисавины. Оба, – кивнула тётя. – Но тоже без понятия, где их найти можно. Мы не общались. А Любовь Алексеевна их так и не простила за то, что… За то, что на поиски сына не приехали. Насчет Волковых… – Я уже предчувствовала, что нам предстояло выдержать еще один тяжелый удар. – Знаю, что они к детям своим уехали. Тоже в город. У них там произошло что-то. Вроде бы, сына Екатерины Витальевны, бабки твоей, на коррупции поймали. Нет, чтобы здесь отсидеться в глуши, так она на выручку поехала. Как будто сделать что-нибудь сможет, клуша старая. Дом продала. С тех пор ничего не слышно о них, о Волковых.

Вот оно как. Я-то надеялась, что хотя бы золотому ребенку повезет. Зря.

И… что теперь? Медведь вернулся домой, Ветер скоро опять будет блистать в модельном бизнесе, а еще трое взрослых мужчин остаются на моем попечении? И как выбираться из этой ситуации?

Но ответ на этот вопрос совсем внезапно всплыл в моей голове.

– Ничего. Я их с собой заберу, в город.

– Всех? – воскликнула тётя Лида и рука ее снова взметнулась к груди.

Все мои ребята, кроме Лиса и Ветра, отреагировали хоть и не столь бурно, но смятение затаилось в глазах каждого. Действительно, куда мне на мою шею столько нахлебников? Но в самом деле, не бросать же их здесь на произвол судьбы? Без семьи, без дома, без всего. Пусть я никому ничего не должна, но, тем не менее, как я спокойно буду спать, зная, что мальчишки, далекие от цивилизации, простите, бомжуют?

– В город-то возьму, на первое время пристрою, – пояснила я, – но дальше сами со всем разберутся. Вечерние школы, подработки. Как-нибудь да приспособятся. Правильно я говорю?

Волк, Заяц и Лис подтвердили мои слова уверенными кивками. Ну а на мои плечи взваливается еще один груз: покопаться в Интернете и попытаться дать ребятам хоть какое-то образование. Интересно, возможно ли это, если у них даже среднего образования нет? Причем с первого класса и до упора. Задачка не из простых.