Лиса для оборотня

Глава 4

Мне снилась мама. Первый раз за много лет. Я помню, как она угасала на моих глазах, болезнь свела ее в могилу. Тогда я была еще ребенком, мне было лет шесть-семь, когда она заболела, и я очень боялась, что она может оставить меня одну. Отца у меня не было, мама сказала, что мой отец погиб через год после моего рождения. Разбился на машине. Его я совсем не помню. Но мама говорила, что он меня очень любил, меня и маму. Она у меня была очень красивая, невысокая, стройная, с пышными рыжими волосами и веснушками. Я на нее очень похожа. Она меня назвала Алисой, так как по ее словам, во мне живет маленький лисенок. Когда я просила ее рассказать мне сказку, она мне всегда рассказывала сказку о девочке-лисичке, которая выйдет замуж за большого волка, и они будут счастливы всю жизнь. Мне всегда нравилась эта сказка, я часто спрашивала у мамы, почему девочка должна выйти замуж именно за волка, на что она с улыбкой мне отвечала, что так предназначено судьбой.

Но резко мой сон сменился плохими воспоминаниями, я хотела открыть глаза, но не могла. Меня кто-то звал, но я будто не слышала, я не хотела слышать. Я хваталась за воспоминания, которые причинили мне боль в детстве, наверно я никогда не смогу забыть, как мама закрыла глаза, и больше не смогла их открыть.

Мы тогда жили в стареньком двухэтажном доме, где было шесть квартир, в основном там жили одинокие старики, которые ко мне были добры и иногда помогали нам. Наша соседка, добрая бабушка, часто оставалась приглядывать за мной, когда мама уходила в ночную смену работать. Она кормила меня, укладывала спать, и даже иногда готовила мне еду на завтрак, так как мама могла задерживаться на работе.

В тот злосчастный день, когда я сидела у кровати своей мамы, я держала ее за руку, рассказывала о делах в школе, какие-то истории, просто смотрела на нее, чувствуя, что что-то не так. Какое-то непонятное чувство было у меня в груди. Я боялась отойти от мамы, я думала, что если уйду, то может случиться что-то ужасное. И я не ошиблась. Моя мама тогда посмотрела на меня, у нее были очень уставшие глаза, но такие родные и красивые, улыбнулась мне, сказала что очень сильно любит меня, сжала мою руку. Я смотрела на наши переплетенные ладони, и через несколько секунд я начала ощущать, что мамин захват ослабевает. Я посмотрела на ее лицо, оно было расслабленным и умиротворенным. На ее губах застыла легкая, почти незаметная улыбка. Она закрыла глаза, через минуту ее рука полностью расслабилась, и я ее отпустила. Я думала, что мама уснула, но ее грудь не вздымалась от дыхания, я прислушалась, но она просто лежала, не дыша. Я взяла ее за руку, я звала ее, начала ее тормошить, надеясь что мама откроет глаза, но этого не случилось. У меня началась истерика, я кричала, плакала, звала ее, но ничего, она лежала неподвижно. На мой крик прибежали несколько соседей, они оттащили меня от кровати, загородили обзор на то, что происходило, меня уводили с нашей квартиры. Я рвалась, брыкалась, но тот мужчина, который тащил меня, был намного сильнее, куда мне, семилетнему ребенку.

Через три дня маму похоронили, все это время я жила у соседки, которая за мной приглядывала. Она мне объясняла, что все люди умирают, что маме там будет лучше, там она не будет болеть. На похороны меня не пустили, разрешили лишь мельком взглянуть на гроб и сразу увели. Я плакала, я не хотела никого слушать, я замкнулась в себе. Еще неделю я жила у той бабушки, пока на ее пороге не появились незнакомые люди в черном, которые пришли за мной. Это были люди, которые забрали меня в детдом. Я не сопротивлялась, я молча забрала вещи, обняла бабушку, и ушла. Я не плакала по дороге в детдом, я заплакала только когда меня распределили в комнату, где помимо меня жили еще три девочки примерно моего возраста.

Время шло, мы подружились, привыкала к жизни с другими сиротами, училась, но и так же часто думала о маме. Я ужасно скучала по ней. Я прожила в детдоме одиннадцать лет, после окончания школы я смогла поступить в университет на психолога, когда мне исполнилось восемнадцать, я забрала свои документы из детдома, и переехала в общежитие. Позже нашла себе подработку в кафе, хоть заработок небольшой, но это все же деньги, которые так нужны. На втором курсе к нам перевелась девочка, с которой я начала общаться. Именно с ней я поехала на дачу на день рождения, где меня чуть не изнасиловали.

Когда я открыла глаза, я увидела мужчину, но разу я не узнала его, и от испуга я начала вырываться, но успокоилась, это был Даниил. Мое тело горело, мне было жарко, потом резко стало холодно, я дрожала, мне стало плохо. Мужчина что-то сказал про врача, который появился минут через двадцать, осмотрел меня, дал мне лекарства и вскоре я уснула. Ночью меня несколько раз будил Даниил, мерял мне температуру, давал лекарства и потом укладывал меня, прижимая к себе, шепча мне что-то на ухо.

Самое ужасное то, что я начинаю что-то чувствовать к этому мужчине, меня пугает это. У меня никогда не было никаких отношений с парнями, я не знала как вести себя в иаком случае. Те чувства, что просыпаются во мне, они сводят меня с ума, я не знаю как их побороть, подавить, я боюсь того, что я чувствую. Сейчас, когда он меня обнимает, я чувствую…чувствую себя дома. Я очень хочу остаться с ним, но я боюсь.

***

Меня не на шутку испугало то, что Лисичка заболела. Я терялся, я чувствовал себя беспомощным, но я старался сделать все, чтобы она быстрее поправилась. Я ее будил ночью несколько раз, давал ей лекарства и снова убаюкивал ее. Когда она была в моих объятиях, я хотел отметить ее, чтобы она знала кому принадлежит, что на всю оставшуюся жизнь она моя. Но я знал, если не усмирю свои желания, я все испорчу. Она убежит от меня при первой же возможности. Когда она засыпала, я шептал ей на ушко, что она мне дорога, самый важный человек для меня. Я не знал как удерживать ее рядом, если она захочет уйти. Как только она поправится, я буду приручать ее к себе, я буду делать все, чтобы девушка полюбила меня, чтобы она почувствовала, что я ее пара. А это навсегда.