Лиса дорога в никуда

5 - После дня всегда наступает ночь

День и ночь существуют не только снаружи, но и внутри людей. - Франк Тилье

Распахнув глаза, рядом не было лисицы и чёрной пустоты. Куда она делась? Только этот вопрос терзал меня. Очутилась я по всей видимости в госпитале. На холодном, деревянном полу. Подо мной лежит жёсткий матрас, а тело окутывает тёплый плед. Вокруг ещё несколько ложе, застеленных небольшими одеялами. На шероховатой деревянной стене прибита небольшая полка с несколькими книгами. А потресканный бежевый потолок украшен белыми узорами. Всё это не имеет значения. Мне хотелось уйти туда, куда-нибудь далеко... Подальше от тоски, что окружает меня уже несколько лет. Хочется снять с души всё лишнее, а с груди тяжелый камень. С самого прибытия в интернат...

Тогда мне только-только исполнилось шесть. Лето… Тепло… Щебетание птиц, зелёные поля усеянные ароматными травами и цветами. Небо казалось ярче, а солнце светлее. Небольшая речка, протекающая около маленькой деревни. Здесь каждый знал друг друга. Мама готовила по утрам мягкий хлеб. Братья дрались за маленький ломтик этого свежего лакомства. Все бегали босиком по мокрой траве, после ночного дождя. Эти капельки приятно охлаждали ступни и подлетали в воздух. Днём игры с соседскими детьми и купание на речке. А вечерами мать учила нас магии и различным рукоделиям. Я помню как перед закатом Ида напевала мелодию около небольшой реки, молясь хранителю водной руны. И мы были с ней всегда вместе, ценили каждый момент. Всё было так до того как отец не ушел от нас. И тогда всё и погрузилось в полную черную и вязкую мглу. Печальное выражение лица матери, смотрящее на младшего брата. Она считала что он виновен в том, что отец ушёл от нас. Ведь как может родиться ребенок без дара магии.

Весь дом был серым, вечная тоска и медленно тянущиеся минуты. Однообразие домашнего бытия на протяжении года, и вечно тусклое небо. Слушать ночной плачь матери было невыносимо. Она прятала серебро своих слёз от детей, но уныние всё-таки взяло над ней верх.

По началу возразила Ида. Она всё твердила: Забудь его, он не вернётся к нам! Жизнь продолжается! - но не была услышана даже самую малость. И тогда пошла на самые суровые меры. Она взяла самый острый кинжал в доме и под сиянием звёзд обрезала свои длинные волосы под самый корень, а на утро заявила что не может больше оставаться в этом доме и уедет в северо-восточный интернат.

Роуз поехала с ней, затем средний брат Ефим. Ещё несколько месяцев мать пыталась проявлять заботу к остальным братьям и мне, но в итоге посадила меня в повозку с худым конём. И отвезла в интернат к сёстрам.

Два дня и две ночи я ехала в старой деревянной телеге. Я помню каждое утро и вечер уходящего дня. То как лесные волки выли по ночам. Гнались за нами, а я просто смотрела на них и не могла ничего сделать. В одну из тех ночей звёзды падали с неба, летели сквозь меня и будто падали в ладонь. Такие яркие со своим призрачным хвостом, отражались в зрачках вспышками жёлтого света. В дорогу мама дала небольшой ломтик свежего утреннего хлеба, он был единственным, что у меня было.

Все, старались уйти от этой тоски, но она до сих пор преследует меня. Даже моменты счастья стали мимолётными, но большими в значении моей жизни.

Эти мысли пробудили все воспоминания. Я попыталась встать, но в голова резко заболела и откинувшись назад на матрас, мне пришлось смотреть лишь на верх. Замысловатые узоры закручиваются в спирали разных форм и размеров. Они линиями пересекаются между собой, В них можно разглядеть ярко светящее солнце или вот по реке плывёт рыба, цветы распустившиеся на лугу, лиса бегущая по полю. И вправду, куда она делась из этой мглы? Испарилась в никуда. Может испугалась, и убежала от меня? Или...

Мои мысли прервал скрип двери. В комнату зашёл высокий мужчина. На его голове виднелись небольшие скрученные рога, бежевого цвета. По ним можно понять что он из рассы коситы. Его лицо украшает маленькая седая борода и добрый взгляд. Голубые глаза так и светились, хоть на лице не виднелось улыбки. Одет он довольно скромно: простая белая рубаха, брюки и тёплые ботинки.

- Здравствуй, Лиса. Как себя чувствуешь? - мягкий голос разошелся по всей комнате. Мужчина перебирал какие-то бумаги, а позже складывал их на полку. Некоторые из них откладывал в стопку. Просматривал и что-то бормотал под нос.

- Здравствуйте, голова болит только. - легкая боль отдавала в голову, изредка пульсируя. Я слежу за всеми его действиями. Ведь было пусто и темно осталось только рассматривать стены и потолок комнаты. А теперь можно понаблюдать за лекарем.

- Хорошо, полежи ещё часок и можешь идти. - мужчина закончил с бумагами. Он развернулся на пятках и чёткими шагами вышел из комнаты. Дверь слегка скрипнула и хлопнула. Показалось что в комнате всё слегка сотрясло от такого хлопка.

Я молча вглядывалась в узоры. И снова рассвет, по потолку тянутся жёлтые лучики солнца, непрерывно текущие реками. Голова свободная от мыслей. Именно этого мне не хватало всё это время. Эта тишина и покой.

Такие безмятежные мгновения прервал скрип половиц. Небольшая рука показалась из-за двери. А затем кудрявая рыжая прядь.

- Мэри? - я села на койку и сложила ноги крестом.

Маленькая голова выглянула мне на встречу. Бусины на кудрявых волосах шатались из стороны в сторону, словно маятник. Несколько дней я не могла увидеть её из-за постоянных уроков и тренировок. Изумрудная радужка заворожительно переливалась на свету. Неожиданно, чуть выше Мэри высунула свою макушку Вилора. Её рука до конца отворила дверь с жутким скрипом.

- Лиса! - воскликнула темноволосая и подбежала ко мне, заключив в свои объятия. Вскоре к нам подошла Мэри и мы налипли друг к другу.

Это и есть настоящая дружба, когда вы беспокоитесь друг за друга. Выручаете в трудную минуту. Делаете дурацкие вещи, или вместе слушаете учителя на занятиях. Дружба - это маленький огонёк в душе, что с каждым днём горит ярче.