Лиса и Волки

21

Глава 21: Игра на нервах
События в коридоре потрясли "Волков Мода". Шепот разносился по офису быстрее скорости света. История о Саше и Ане, о "плате за свободу" и "притворстве" стала главной темой для обсуждения. Карина Ивановская, хотя и была крайне недовольна тем, что её интрига с плагиатом провалилась, с удовольствием наблюдала за этой драмой, подбрасывая дрова в костер слухов.
Аня чувствовала себя опустошенной, но в то же время освобожденной. Правда была сказана, хоть и в такой болезненной форме. Ей не хотелось видеть Сашу, но, к её удивлению, он начал появляться в офисе "Волков Мода" каждый день. Дмитрий настоял, и, казалось, Саша наконец-то решил "остепениться". Вот только его "работа" заключалась совсем не в погружении в дела модного дома.
Теперь Саша постоянно мелькал в поле зрения Ани. Он приходил в их отдел, когда знал, что Аня там. Присаживался неподалеку, делая вид, что разбирает какие-то бумаги, но его взгляд неотрывно следил за ней. Он пытался спровоцировать её, вывести на эмоции, заставить говорить.
Однажды, когда Аня напряженно работала над очередным эскизом, Саша демонстративно громко заговорил с одним из дизайнеров.
"Представляешь, Артём," – произнёс Саша так, чтобы Аня точно услышала, – "вчера был в одном клубе, там такие девушки… Ну, знаешь, такие, которые сразу видно, что они не ради 'высокого искусства' танцуют. А ради чего-то более… прагматичного. И это нормально, знаешь? Каждый ищет свою выгоду. Нельзя никого осуждать." Он бросил на Аню испепеляющий взгляд.
Аня почувствовала, как её лицо наливается кровью. Она сжала карандаш так сильно, что он едва не сломался. Она понимала, что это адресовано ей.
"Абсолютно согласен, Саша," – ответил дизайнер, кивая и стараясь не смотреть на Аню. – "В этом бизнесе без прагматизма никуда. И без… умения находить подход к нужным людям." Он, кажется, сам не понимал, что льёт масло в огонь.
Аня подняла голову. "Знаете, Саша," – её голос был холоден, как сталь. – "В жизни, как и в моде, есть много разных подходов. Некоторые предпочитают создавать. А некоторые – просто потреблять. И каждый выбирает то, что ему по душе. Но не всем дано созидать".
Саша лишь усмехнулся. "О, ты о созидании? А я думал, ты о выгоде."
Их словесные перепалки стали обыденностью. Саша намекал на её меркантильность, на её прошлое, на её "притворство". Аня отвечала ему колкостями, отстаивая свою честь и своё право на честный, хоть и прагматичный, подход к жизни. Эти стычки выматывали её, но она не сдавалась.
Дмитрий Волков, хоть и старался сохранять невозмутимый вид, с каждым днём становился всё более раздраженным. Он видел, как Саша методично "копает" под Аню, пытаясь её унизить. И с каждым таким выпадом Дмитрий чувствовал, как в нём закипает ревность. Ему было невыносимо видеть, как Саша причиняет ей боль.
Однажды он застал Сашу, когда тот, прислонившись к столу Ани, что-то шептал ей, явно пытаясь её задеть. Аня побледнела, но держалась.
"Саша!" – резко сказал Дмитрий, его голос был громче обычного. – "Тебе не кажется, что у тебя есть и другая работа, кроме как мешать людям?"
Саша оторвался от Ани и обернулся. В его глазах читался вызов. "О, брат! Ты здесь? Да я просто общаюсь с коллегой. Или нельзя?" Он усмехнулся, бросив на Аню намекающий взгляд. – "Мы обсуждаем, как важно быть честным в этом мире, даже если это очень трудно. Правда, Аня?"
Аня промолчала, сжав губы.
Дмитрий почувствовал, как ярость поднимается в нём. "Отойди от её стола, Саша. И займись делом. Или ты здесь просто так, для массовки?"
"А ты что, ревнуешь, брат?" – Сашина улыбка стала ехидной. – "Неужели наша провинциалка так быстро тебя очаровала? Или ты просто боишься, что она найдёт себе другого 'спонсора', побогаче?"
Лицо Дмитрия потемнело. Он сжал кулаки. "Замолчи, Саша. Немедленно."
Саша лишь пожал плечами, делая вид, что не понимает истинного значения слов брата. Он отошел от стола Ани, но его взгляд по-прежнему был прикован к ней.
Карина Ивановская, наблюдая за всей этой драмой, чувствовала себя в своей стихии. Ей не нравилось, как братья Волков грызутся из-за Ани. И она не упускала возможности подлить масла в огонь.
Однажды, когда Дмитрий обсуждал с Аней детали новой коллекции, Карина демонстративно подошла к ним, держа в руках какой-то журнал.
"О, Дмитрий, Анна," – произнесла Карина сладким голосом, делая вид, что не замечает напряжения между ними. – "Как интересно вы работаете! Вместе! Ань, ты, наверное, уже освоилась в Москве? Нашла себе здесь... покровителя?" Она бросила на Аню ехидный взгляд. – "Ведь в большом городе без связей никак, верно? Особенно когда нужно пробиться".
Аня подняла голову, её глаза сузились. "Я пробиваюсь своим талантом, Карина. И своей работой. И не нуждаюсь ни в каких 'покровителях'".
"Ну что ты, Ань," – Карина улыбнулась своей самой фальшивой улыбкой. – "Мы же все знаем, что в этом мире деньги решают всё. А когда их нет, приходится искать, кто бы их дал. Не так ли? Особенно тебе. Твоя… прагматичность ведь никуда не делась? Ты ведь ищешь здесь не только работу, но и… спонсора?" Она посмотрела на Дмитрия, словно ища его поддержки.
Дмитрий почувствовал, как в нём всё клокочет. Слова Карины были направлены на то, чтобы унизить Аню, выставить её меркантильной, "дешёвкой". И хотя он знал о её прагматизме, сейчас эти слова звучали как оскорбление. В его глазах вспыхнул гнев.
"Карина," – произнёс Дмитрий, его голос был низким и угрожающим. – "Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? Обсуждение личных качеств сотрудников – это не твоя компетенция. Займись своей работой".
Карина побледнела. Она поняла, что зашла слишком далеко. Дмитрий посмотрел на неё с такой яростью, что она тут же отступила.
"Просто хотела помочь, Дим," – пробормотала она, поспешно удаляясь.
Дмитрий повернулся к Ане. В его взгляде читалась смесь извинения и какой-то новой, несформулированной нежности. "Не обращай внимания, Аня. Она просто... не понимает".
Аня лишь кивнула. Она понимала, что Дмитрий защищает её. И это было важно. Но она также понимала, что в этом клубке интриг ей придётся быть ещё хитрее, ещё сильнее. Ведь на кону стояло не только её профессиональное будущее, но и её честь. И, возможно, что-то гораздо большее.