Лиса и Волки

25

Глава 25: Триумвират страстей
"Я здесь, Дим," – спокойно ответил Саша, глядя на брата с нескрываемым вызовом в глазах. – "Я уже участвую. Просто по-своему. Я пытаюсь вернуть то, что когда-то потерял по глупости. И это, брат, тоже очень важный бизнес. Возможно, даже важнее всех коллекций." Последние слова он произнес, явно адресуя их Ане, которая стояла между ними, чувствуя себя между молотом и наковальней.
Дмитрий лишь сжал кулаки. Он понимал, что слова бессмысленны. Саша был полон решимости, и его новая тактика – искреннее раскаяние, а не агрессивные нападки – была гораздо опаснее. Теперь он не просто раздражал, он пробивал брешь в той стене, которую Аня так долго возводила вокруг себя. И это бесило Дмитрия до глубины души. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног. Аня, которую он только начал по-настоящему видеть, медленно, но верно оттаивала под натиском Саши.
Он смотрел на Аню. В её глазах, ещё недавно полных боли от Сашиных обвинений, теперь читалось смятение. И, к его ужасу, что-то похожее на прощение. Это было невыносимо. Дмитрий, всегда контролировавший свои эмоции, сейчас чувствовал, что теряет контроль.
Дмитрий понял: если он хочет получить хоть какой-то шанс, ему нужно действовать. Его молчаливая защита и угрюмая ревность были бесполезны против Сашиной новой, искренней тактики. Он должен был вступить в игру.
В ближайшие дни он изменил своё поведение. Больше никаких угрюмых взглядов и резких слов. Дмитрий стал проявлять к Ане открытый, но сдержанный интерес. Он начал появляться в её отделе не просто как начальник, а как… заинтересованный собеседник.
Однажды Аня задержалась допоздна, дорабатывая сложную деталь нового образа. Она сидела за столом, погруженная в работу, когда дверь бесшумно открылась. Она подняла голову – на пороге стоял Дмитрий. Он был без пиджака, рукава рубашки закатаны.
"Ещё здесь, Анна?" – сказал Дмитрий, его голос был мягким, без обычной официальности. – "Думал, вы уже ушли. Время позднее."
Аня почувствовала лёгкое замешательство. "Да, Дмитрий Олегович. Есть ещё несколько деталей, которые я хотела доработать. Не могу бросить, пока не будет идеально."
"Это я понимаю," – сказал Дмитрий, подходя ближе к столу. Он не стал присаживаться, а просто встал рядом, глядя на её эскизы. – "Вы очень увлечены. Это видно. И это... восхищает." Он посмотрел на неё, и в его глазах читалось искреннее восхищение её талантом и самоотдачей. Впервые Аня увидела в его взгляде не просто профессиональный интерес, а нечто большее, что-то глубоко личное.
Аня почувствовала, как по её щекам разливается румянец. Она не привыкла к такой мягкости от него. "Спасибо, Дмитрий Олегович."
"Просто Дмитрий," – сказал он, едва заметно улыбнувшись. – "Мы уже достаточно хорошо знакомы, чтобы не соблюдать такие формальности, не так ли?"
Он остался стоять рядом, комментируя её эскизы, задавая вопросы, которые показывали его глубокое понимание не только моды, но и её творческого процесса. Он не пытался её купит, не умолял и не обвинял. Он просто был рядом, проявляя интерес, уважение и... что-то ещё, что-то, что Аня не могла пока назвать.
Саша, конечно же, мгновенно почувствовал изменение в поведении брата. Его собственная тактика "раскаявшегося дурака" давала трещину. Теперь он видел, что Дмитрий не просто защищает Аню, а соревнуется с ним за её внимание. И это сводило его с ума. Ревность Саши к Дмитрию усилилась многократно, превращаясь в обжигающую волну.
Он наблюдал за их разговорами, за тем, как Дмитрий задерживается допоздна, чтобы "обсудить работу" с Аней. Он видел улыбку Дмитрия, ту редкую, искреннюю улыбку, которая предназначалась только Ане. И это было невыносимо.
Однажды, когда Дмитрий и Аня смеялись над какой-то шуткой во время обеда в столовой модного дома, Саша подошел к ним.
"О, какая идиллия!" – сказал Саша, его голос был натянутым, полным сарказма. – "Брат, ты так увлечен новой коллекцией, что забываешь о собственной жизни? Или это и есть твоя жизнь теперь?" Он бросил на Аню злой взгляд.
Дмитрий поднял голову. В его глазах вспыхнул предупреждающий огонёк. "Саша, прекрати. Мы обсуждаем рабочие моменты."
"Рабочие?" – усмехнулся Саша. – "Или не очень рабочие? Аня, ты так быстро меняешь ориентиры. Сначала я был твоим всем, потом бабушкины деньги, теперь… Дима? Какова твоя следующая цель? Весь модный дом Волковых?" В его словах прозвучала обида и обвинение, хоть и скрытые под маской насмешки.
Аня глубоко вдохнула, пытаясь сохранить спокойствие. "Моя цель, Саша, всегда была одна – быть независимой и создавать то, во что я верю. И я не собираюсь менять свои ориентиры из-за чьих-то предположений."
"Конечно," – сказал Саша, его голос стал едким. – "Очень удобно. Ни за что не отвечать. Просто брать то, что дают. И использовать тех, кто рядом."
Дмитрий вскочил. Его терпение лопнуло. "Саша! Я тебе последний раз говорю! Оставь её в покое! Иди и займись своими делами!"
"Мои дела, брат, – это тоже здесь!" – Саша не отступал, его глаза горели. – "И моя ревность – это тоже моё дело! Ты думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? Как ты пытаешься влезть туда, куда тебе не следует?"
Дмитрий схватил Сашу за плечо, его взгляд был ледяным. "Ты переходишь все границы. И если ты не прекратишь, то я сделаю так, что ты вообще больше никогда не появится в этом доме. Понял?"
Саша лишь сбросил его руку, но отступил. Он понимал, что Дмитрий настроен серьёзно. Но его ревность и обида были слишком сильны.
Дмитрий повернулся к Ане. "Прости," – сказал он, его голос был полон сожаления. – "Он… он просто не может смириться."
Аня лишь покачала головой. Она чувствовала себя марионеткой в этой борьбе двух братьев. Она видела, что Дмитрий вступает в игру. И это было одновременно пугающе и... почему-то, немного приятно. Она оказалась в центре водоворота страстей, и ей предстояло решить, как из него выйти. И захочет ли она вообще выходить.