Лиса в курятнике

Глава 3

Глава 3

…Лизавета вздохнула.

Мелочи? Знал бы он, какие страсти кипят на этой выставке… как же, первая лента значит не только почет, но и контракт на поставку цветов с городом.

Казенные деньги сладки.

А средства хороши все. Вот и травят друг другу цветы, что ядами, что магией. Вот и изыскивают способы обойти условия магического вмешательства при росте. Подкупают судей. Учиняют истерики…

…это чудом, что еще до убийства дело не доходит. В прошлом году, помнится, одна престарелая княгиня, весьма рассчитывавшая поразить комиссию необычным небесным цветом своих георгин, не чинясь вцепилась в волосы другой престарелой княгине, которая якобы эти самые небесные цветы загубила… тогда статейка вышла живой.

Ныне аристократия вела себя с поразительным спокойствием…

Хотя магией все одно пользовались, Лизавете ли не слышать ее отголоски, и оттого престранно было, что услышала их лишь она одна.

…но да, не о георгинах речь.

- Я многое успел о вас узнать, Лисонька… еще с той первой статьи, - глаза Соломона Вихстаховича были светлы и поразительно безмятежны. – Вы сирота… круглая… с двумя сестрами на попечении. Живете в домике двоюродной тетушки, особы весьма сердобольной в силу одиночества, но здоровьем тяжкой… сестер вы любите, аки и тетку, тратитесь на целителей, хотя подобные траты весьма болезненно отзываются на вашей семье.

- Предлагаете дать ей умереть? – от таких разговоров Лизавета не любила.

Подымалась в груди знакомая глухая ярость.

- Отнюдь… вам двадцать четыре…

- Почти двадцать пять.

- Вы не замужем.

- Не берут, - вот не нравился ей нынешний разговор. Совершенно не нравился. Но Соломон Вихстахович рученькой махнул и продолжил:

- Вы проучились три года в Арсийском имени Его императорского Величества Николая II университете и были весьма на неплохом счету. Какая специализация? Прикладная флористика? Вам прочили светлое будущее, поскольку, пусть дар ваш не так уж и ярок, но голова… голова, Лизонька, она куда важнее силы.

О да, ей это уже говорили.

И даже стипендию предлагали в три рубля ежемесячно. За три рубля она бы прожила… одна… как-нибудь… но вот что стало бы с сестрами?

Тетушка бы не справилась. Она уже тогда…

- О вас до сих пор вспоминают с сожалением, и если случится вернуться, примут с радостью.

Вернуться?

Об этом Лизавета запретила себе думать. Некуда возвращаться. Да и незачем. Она нашла свое место в жизни, плохое или хорошее – как знать? Главное, она привыкла и… чего уж говорить, ее работа ей нравилась.

- Но о том вы, полагаю, не думаете, хотя зря… - Соломон Вихстахович сложил снимочки в конверт, а статейку перечитал еще раз. – Вам было девятнадцать, когда ваш батюшка преставился… после это назвали несчастным случаем…

- Назвали, - эхом откликнулась Лизавета.

…потому что иначе надо было бы судить ублюдка, который в пьяном дурмане магией баловаться начал. А что стационарный защитный амулет против родовой-то силы?

Отца хоронили в закрытом гробу.

И матушка не плакала.

Она стояла, держала Лизавету за руку, и не плакала. А после вернулась, легла и закрыла глаза, тело не удержало раненую душу и… вторые похороны прошли легче первых.

- Хуже, что вашему батюшке не хватило выслуги…

…трех дней.

Всего трех дней…

- …потому как на Севере, где ваше семейство жило ранее, он не был оформлен должным образом…

…на Севере многие значатся вольными охотниками, потому как ведомство мест не имеет, а порядок блюсти надо. Сейчас, поговаривали, многое изменилось, но тогда…

- …и вас с сестрами выставили из квартиры. А заодно уж пенсию по утрате кормильца вы получаете в неполном объеме…

…пять рублей вместо двадцати пяти. И будьте благодарны, девушка, что я вошел в ваше положение. Это дело слишком спорно, многим кажется, что ваш отец значительно превысил полномочия, и если откроют доследование, то…

- Вам повезло, что у вас нашлась старшая родственница, иначе ваших сестер отправили бы в приюты… - Соломон Вихстахович протянул платочек.

- Зачем…

Она приняла.

- Зачем вы…

- Затем, чтобы вы, заигравшись, не решили, что слишком умны, что никто-то ничего не поймет… у вас много врагов, Лисонька. И дознайся кто… - он выразительно замолчал.

О да, воображением, что бы там ни говорили, Лизавета обладала преизряднейшим, а потому сглотнула. Она ведь и вправду… в первый раз, конечно, боялась, да что там боялась – бессонницу заработала, все вслушивалась, не поднимается ли кто по старой скрипучей лестнице.