Лисье наваждение

6.2 (Лэй Мин)

Я остановился, напрягая слух. Шорох повторился за углом, словно что-то бросили на землю, и мне показалось это странным. Я решил проверить, всё ли там в порядке.

Подойдя ближе, я увидел человека, выбравшегося из дома через окно. Под окном валялся небольшой мешок, и я мгновенно догадался, что тут происходит.

Увидев меня, вор испуганно вскинул голову и, так и оставив на земле добычу, бросился бежать. Не раздумывая, я погнался вслед за ним и уже через несколько мгновений настиг беглеца, споткнувшегося в темноте.

– Стой! – приказал я, схватив его и развернув лицом к себе.

В лунном свете я разглядел молодого парня, едва ли старше лет двенадцати. Его лицо было испачканным и истощённым, а руки сильно дрожали.

– Пожалуйста, не наказывайте меня, господин! – взмолился он и громко всхлипнул. – Я просто... Я был очень голоден.

Я тяжело вздохнул, почувствовав к парнишке жалость. Но я не мог его так просто отпустить.

– Тебе ужасно повезло, что ты попался мне, а не хозяину этого дома. Но извлечёшь ли ты из этого урок? – сказал я строгим тоном.

Парнишка рухнул передо мной на колени:
– Простите, господин! Помилуйте! Не выдавайте!

– А что ты будешь делать, когда вновь проголодаешься? – спросил я, протягивая ему паровую булочку, которую планировал съесть перед сном. – Если ты беден, это не оправдывает воровство. Ты должен научиться зарабатывать себе на пропитание. Сходи-ка завтра к плотнику, я слышал ему требовалась помощь.

Парень взял дрожащими руками булочку и вдруг расплакался от облегчения ещё сильнее.

– Ну, довольно. Ты же всё-таки мужчина…

Несостоявшийся воришка всхлипнул в последний раз и низко поклонился, коснувшись лбом земли, непрерывно повторяя слова благодарности. Когда он наконец убежал домой, я постоял ещё немного, размышляя о случившемся, а после неспеша отправился спать.

В последующие дни я усердно занимался расследованием, внимательно опрашивая жителей этой деревни. Пострадавших было действительно много. Ремесленники, торговцы и даже некоторые дети — все они рассказывали мне свои истории о «лисьем наваждении».

Кто-то жаловался со злостью, кто-то говорил с надеждой в голосе, но всех объединяло одно — непоколебимая уверенность, что я могу избавить их от всех проблем на свете. Словно лисьи проделки были единственным возможным объяснением пропавшим вещам, разорванным платьям и пожарам.

Если честно, это мне казалось странным. Я знаком с различной нечистью не понаслышке, и с уверенностью мог сказать, что пара оборотней просто не смогли бы тут устроить столько неприятностей. Ну а если бы их было больше, изловить хотя бы одного давно бы удалось.

Тем не менее, я слушал жалобы внимательно, записывая на бумаге и стараясь обнаружить нечто, что могло бы указать мне верный след. Потому что нужно было поскорее тут заканчивать. Гуй Хуэй весь исстрадался, скучая по столичной жизни в этой маленькой деревне. Мне — здесь нравилось, но с каждым днём я всё сильнее раздражался тем, что в первый раз так долго не мог выполнить свою работу.

Иногда мне даже думалось, что меня просто водят за нос!

И всё чаще мои мысли возвращались к странной девушке, которая в мой первый день здесь очень ловко скрылась от меня. Пока я занимался расследованием или ещё какими-то делами, её яркие, выгоревшие на солнце волосы порой мелькали — то за углом дома, то за деревом или оградой. Но она как будто бы меня дразнила, — стоило мне только сделать шаг, и девушка мгновенно исчезала без следа…

В конце концов, я даже никогда не был уверен, что это действительно была та самая красавица.

К моему разочарованию, никто из жителей деревни не смог назвать мне её имени или хотя бы указать, где девушка живёт.

Даже староста просто пожал сутулыми плечами:

– Странный вы, однако, господин чиновник! Девушек такого возраста в Цинляне много, и они все скромные, пугливые. И неудивительно, что та девица не представилась да убежала.

Я даже потратил почти полностью один из дней на то, чтобы найти её следы. Сам не понимал, почему мне казалось это важным! Но в итоге лишь почувствовал досаду, зря потратив столько времени, когда должен был заниматься императорским поручением.

Но зато всякий раз, когда мои допросы неожиданно срывались, прерываясь при этом самым нелепым образом, неизменно замечал её цветастое ханьфу неподалёку!

Только один раз за всю неделю Невидимка — как я мысленно прозвал её “Инь-шень” — оказалась очень близко от меня. Мы тогда чуть не столкнулись с ней под деревом. Думаю, она решила, что осталась незамеченной, но я уловил её едва заметное движение. К сожалению, моя “Инь-шень” была по-прежнему чертовски ловкой и проворной, моментально ускользнув буквально из-под моего носа.

Но, избежав встречи со мной в реальности, она как будто бы остановилась в моих мыслях. С каждым днём я всё сильней испытывал смесь замешательства и любопытства, сам не понимая, чем меня так зацепила Невидимка.

Впрочем, интерес мой не был чисто личным. Мне необходимо было с ней поговорить о лисьем наваждении. Я не знал, была ли она в списке пострадавших, но чутьё подсказывало мне, что эта девушка умышленно мешает моему расследованию.