Лисье сердце

Пролог

Вдали слышится лай собак, и черный лис осторожно ступает по ковру опавших сосновых иголок. Носом тянет в себя воздух, будто проверяя, насколько далеко остались преследователи.

"Чертовы собаки, да кому вообще пришло в голову охотиться в этом столетии?"

Золотистые глаза сужаются, когда лис оборачивается к своей задней лапе. На ней большая рваная рана, из которой сочится темная кровь. Морда, обычно с вкраплениями серебристой шерсти, тоже перемазана кровью из-за безуспешных попыток зализать повреждение. Последний час он сломя голову несся сквозь густеющую тьму леса, запутывая следы, но даже неопытному в охоте понятно, что запах крови быстро выведет к нему собак. Остерегаясь приземлиться под деревом, он медленно плетется по непролазной чаще, подтаскивая лапу и настороженно шевеля ушами.

"Почему именно лис? Ну почему бы не выбрать ворона или на худой конец кота? Проще было бы попасть в это идиотское ведьминское поселение!"

Так он бредет по густому мху, пружинящему под лапами, пока солнце сползает по небосводу вниз, и косые лучи наконец проникают сквозь мохнатые сосновые ветви. Иногда лис замирает, вращая ушами, недовольно подергивая раньше роскошным, а теперь свалявшимся в неприглядных комьях хвостом. Хоть осенние закаты и долгие, ночная прохлада наползает незаметно и вкрадчиво, принося с собой зловещую тишину.

Расфокусированным взглядом он рыщет в поисках куста погуще, чтобы спрятаться там и обрести последнее пристанище, как вдруг принюхивается, будто ощутив знакомый запах в воздухе.

«Пироги? В лесу? Ага, конечно!»

Вдохновленного близостью человеческого присутствия лиса будто настигает второе дыхание, и он, будто оправившийся от своих ран, на трех лапах устремляется навстречу аромату выпечки.

Какое-то время ему кажется, что темнота леса никогда его не отпустит, но, продравшись сквозь заросли черники и поднырнув под поваленный замшелый ствол сосны, он выбирается на протоптанную тропинку. Будь он в лучшей форме, конечно, не ступил бы на нее, а петлял вокруг, заметая пушистым хвостом следы. Но сегодняшний день нельзя было назвать обычным, поэтому он идет по песчаной, обагренной опавшей листвой тропинке.

«А вот и он!»

Тропинка ведет на небольшой холмик, где стоит крохотный дом, окруженный кованым забором. Острые пики перемежаются с плавными изгибами растительных элементов, наводя на мысли о деликатном вкусе владельца. Сам дом одноэтажный, облицованный темно-серым камнем, судя по трещинам и обвивающему стены плющу, очень много лет назад.

Собрав последние силы для рывка, лис добирается до лестницы, ведущей к входной двери, и вытягивается вдоль нее, втягивая носом запах выпечки и прислушиваясь к шороху ночного ветра.

***

- Вот черт! Ты еще откуда взялся?

Лис с трудом разлепляет осоловелые глаза и видит перед собой пронзительные льдистые. Девушка, которой они принадлежат, сидит перед ним на коленях, длинная юбка ее платья разметалась вокруг. Взгляд скользит по телу лиса, а между бровей залегла морщинка.

«Разгладить бы ее». Мелькает в его голове непрошенная мысль.

- Ты что, ранен? – вскрикнув, она приподнимается и волны иссиня-черных волос спадают с ее плеч. – Как же тебя угораздило?

Лис тяжело дышит и не моргая смотрит девушке в глаза.

«Помоги мне, ну чего ты расселась?»

- Нужно тебе помочь, зверек. Позволишь мне себя поднять? – она наклоняется, просовывая руки под его обмякшее тело, и его обволакивает запах теста и корицы.

Лис снова проваливается в забытье, окончательно расслабляясь на руках у своей спасительницы.