Лисёнок для депутата

Глава 4

Олеся

Штейнберг проводит нас с Иришкой через прихожую в небольшую комнату, похожую на кабинет. Только вопреки моему представлению о кабинетах тут нет массивного дубового письменного стола, а вдоль стен – никаких стеллажей с книгами. Конечно, зачем книги современным депутатам? Разве они умеют читать?

Впрочем, стол в комнате есть, но он обычный, современный, с компьютером. Вокруг него стоит несколько мягких стульев, под стенами – диванчик и изящный сервант. Хозяин кабинета… пьёт? Внутри сразу поднимается волна протеста, у меня стойкая аллергия на алкоголь и употребляющих его людей.

- Присаживайся, – пижон указывает мне на один из стульев.

Сажусь на край. Чувствую себя очень неуверенно. На душе неспокойно. Может быть, я зря позволяю втянуть себя в эту авантюру?

Иришка с интересом осматривается. Как сорока, выискивает то, что блестит. С ужасом понимаю, что она вполне может дотянуться до серванта и его содержимого.

В сумочке у меня всегда предусмотрительно лежат блокнот и несколько разноцветных ручек. Достаю и протягиваю их дочери. Это позволит занять её на некоторое время и оттянуть момент, когда она начнёт совать свой нос туда, куда нельзя.

- Начнём с подписки о неразглашении, – мужчина кладёт передо мной лист бумаги с отпечатанным текстом.

Пробегаю по документу глазами. Отдаю себе отчёт, что объегорить меня – как раз плюнуть. И не исключено, что в бумагах, которые мне сейчас подсунут на подпись, будет миллион подводных камней и дополнительных условий мелким шрифтом. Но денег на хорошего адвоката у меня нет. Да и где я могла его найти за такое короткое время? А с учётом того, что от меня требуют неразглашения, то и привлекать постороннего человека, наверное, мне не позволят.

Суть предложенной бумаги: я обязуюсь держать язык за зубами и никогда никому не рассказывать ни о фиктивности нашего брака, ни о настоящем отце моей дочери, ни об условиях договора с депутатом. Догадываюсь, что это не шутки. В случае нарушения – санкции очень суровые. Я и без этого понимаю, что обязана помалкивать.

Не увидев ничего крамольного, ставлю подпись.

- Хорошо, я подписала. Но прежде чем дам своё согласие, мне нужно озвучить требования.

Мужчина в этот момент звонит кому-то.

- Витя, давай к нам.

- Во-первых, наш брак будет фиктивным…

- Погоди, – прерывает меня Штейнберг. – Сейчас придёт жених – с ним и обсудите. А то я свахой себя чувствую. Ну уж нет, свечку я вам держать не собираюсь, это как-то без меня.

- Так вы и есть сваха, самая настоящая!

Он недовольно хмыкает.

Замолкаю, не видя смысла в дальнейшем сотрясании воздуха, и переключаюсь на Иришку. И так увлекаюсь рисованием котика, что чуть не пропускаю звук открывающейся двери.

Поднимаю глаза на вошедшего и… забываю, как дышать. Это галлюцинация? Ведь он сказал, что никогда не вернётся! Впиваюсь руками в сидение стула, чтобы не упасть.

Он тут случайно? Или он и есть тот депутат, за которого я должна фиктивно выйти замуж? Вот так влипла…

- Привет, Лисичка! Удивлена? Признаться, я тоже удивился, когда Миша мне предложил тебя в жёны.

Виктор весьма расслаблен. Я бы даже сказала, что его забавляет происходящее.

- Что всё это значит? Какого чёрта? Что за цирк ты устроил? – моему гневу нет предела. – Я ухожу. Поищи себе другую дуру!

Вскакиваю, начинаю забирать у Иришки блокнот и ручку, но она не хочет их отдавать и пускается в рёв.

- Олеся, ну что за детский сад? – Виктор быстро ориентируется, отбирает у меня блокнот и возвращает ребёнку. – То есть окажись на моём месте кто угодно другой, ты бы согласилась, а мне отказываешь?

- Да! Тебе отказываю!

- И чем я хуже других? По-моему, когда мы расставались, ты была огорчена этим обстоятельством.

Напрасно он это сказал! Меня окончательно срывает с тормозов.

- Нет! Не хочу с тобой никаких дел иметь! – выплёвываю, повышая голос. – Ты – ненадёжный! И подлый! Ты…

- Стоп! – вмешивается Штейнберг. – Вы забываетесь, господа. Мы говорим не о ваших шашнях, а о нашем общем деле, за которое ты, Олесенька, получишь приличную сумму денег. Или она тебе уже не нужна?

Чёрт! А ведь он прав… Сама не понимаю, почему появление этого эгоистичного павлина вызвало у меня такой стресс. Всё в прошлом, больше я на его удочку не попадусь.

- Ну ладно, – говорю почти миролюбиво. – Давайте обсудим мои условия. И если вы согласитесь их принять, тогда и поговорим об остальном.

Мужчины переглядываются, но не перебивают.

Мне, между тем, удаётся взять себя в руки, и голос звучит уже спокойно и уверенно.

- Во-первых, как изначально предлагал Михаил, наш брак будет фиктивным. То есть никакого интима!

С восторгом смотрю, как вытягивается лицо у Виктора.

- Нет, так дело не пойдёт. Мало того, что мне приходится жениться… – он осекается, будто собирался сказать «непонятно на ком», но вовремя спохватывается. – Так вы мне предлагаете стать монахом? Или ходить налево? А если папарацци пронюхают?