Лисёнок для депутата

Глава 5

Виктор

Олеся выходит из подъезда и останавливается в нескольких метрах от меня, чтобы закончить телефонный разговор. Жадно разглядываю её. Всего полдня прошло с тех пор, как мы виделись, и я потрясён произошедшими с ней переменами. То, что я вижу, мне очень нравится. Всё-таки Штейнберг и его люди – профессионалы.

Джинсы, кроссовки и нелепая детская курточка сменились на юбку чуть выше колен, туфли на каблуках и элегантное полупальто. Ноги, утянутые почти прозрачным капроном, манят прикоснуться к изящным икрам, провести ладонью вверх в надежде нащупать кружево чулок и как бы невзначай дотронуться до горячей кожи. Я помню эти стройные ножки… И мечтаю поскорее забросить их себе на плечи.

Вытаскиваю из салона букет и делаю несколько шагов навстречу невесте.

- Привет! – улыбаюсь, протягивая цветы. – Потрясающе выглядишь! Тебе очень идёт этот стиль.

Хочу сказать, что без одежды она выглядит ещё лучше, но сдерживаюсь, вспоминая, как настойчиво Лисица требовала, чтобы наш брак был фиктивным. Ещё чего вздумала! Я, конечно, день-два готов подождать, но не более того.

- Привет, – здоровается сухо, будто сердито.

- Злишься за вчерашнее?

- Ну что ты? Как я могу? – кривляется. – Моя дочь практически дом тебе разгромила, уронив всего лишь несчастную подставку для ручек.

И когда она успела стать такой острой на язык? Согласен, перегнул вчера. Но нервы ни к чёрту со всеми этими событиями. Неугомонная малявка оказалась просто вишенкой на торте.

- Если я скажу, что последние дни были сплошным бегом с препятствиями, и я дико устал, это будет слабым оправданием?

- Ты всерьёз считаешь, что если устал, то имеешь право срывать своё настроение на моей дочери?

- Нашей дочери!

- Ой ли? – хитро прищуривается, вылитая лиса.

- По крайней мере, по документам, надо привыкать. Обычно я предпочитаю снимать напряжение другим способом. Но ты решила держать меня на голодном пайке!

Хмыкает. Вредина.

- Тебе что, женщины вдруг давать перестали? Или нянька Штейнберг не разрешает сливать налево биоматериал?

- Ладно, давай не будем собачиться. Поехали ужинать, а потом пройдёмся и поговорим. Помнишь, что мы с тобой по сценарию безумно влюблены друг в друга? Надеюсь, актриса из тебя не слишком плохая?

Олеся оставляет вопрос без ответа и забирается в салон. Сажусь вперёд рядом с водителем.

В ресторане беседуем на заранее оговоренные темы. Никак не могу расслабиться. Актёр из меня никудышный. Зато Лисица в ударе: болтает без остановки, вовсю строит мне глазки и флиртует. Чувствует, как действует на меня, и намеренно дразнит. Я как дурак ведусь, а она видит это – и распаляет ещё сильнее. Пялюсь на её декольте, усыпанное веснушками, вспоминаю… И кто из нас сейчас ведёт себя как малолетка?

У меня много вопросов к ней, но задавать их тут нельзя – Михаил подозревает, что за нами могут следить и подслушивать. Смахивает на паранойю, но приходится подчиняться – дал слово отцу полностью довериться Штейнбергу.

После ужина отправляемся на прогулку по центральной улице. Холодно, не очень многолюдно. Глупость несусветная. Где это видано, чтобы жених с невестой за день до свадьбы прогуливались под ручку по холоду вместо того, чтобы кувыркаться в тёплой постели?

- Лисичка, поехали ко мне, – шепчу на ухо, обхватив её за талию. – Я соскучился.

- Витя, у нас по сценарию сегодня только совместный променад. О поездке к тебе – ни слова.

- А давай добавим.

- Не-а, Штейнберг сказал: никакой самодеятельности.

Вредина. Сто процентов мстит. То ли за вчерашнее, то ли за то, что бросил её три года назад. Надо бы каких-то игрушек мелкой купить – может, попустит.

- Ничего, послезавтра у нас будет брачная ночь, никуда ты от меня не денешься, – грожусь с улыбкой, уверенный, что дожму Лисицу.

- Губу закатай! У нас фиктивный брак, никакого интима.

- Даже не мечтай, – шепчу в самое ухо.

Меня не на шутку штормит от этой девицы. Вынужден признать, что терял от неё голову даже когда она была совсем зелёной малолеткой. Теперь же Олеся очень повзрослела, стала другой, ещё более привлекательной и соблазнительной. И хотя разница в возрасте между нами не изменилась, ощущается она совсем иначе.

- Лисичка, а зачем ты номер телефона поменяла? Пряталась от кого-то? – задаю вопрос, который давно не даёт мне покоя. – Я приезжал, пытался с тобой связаться.

- Ни от кого не пряталась. Всё куда прозаичнее – у меня сумочку украли. В тот же день, когда ты уехал. А в ней было всё: документы, билет, деньги и телефон. Римма отдала мне свой старый смартфон, а симку другую покупать пришлось – без паспорта её не восстановить. Потом уже не стала заморачиваться.

- Так деньги с карты не ты снимала?

- Не я. Я даже посмотреть, сколько там было, не успела.

- Пин-код там же, в сумочке, был?

- Угу.

- Ох… А головой подумать? То-то я удивился, зачем ты сняла всю наличку перед самой посадкой в поезд. Слушай, получается, ты осталась и без денег, и без документов?