Лисёнок и прочие неприятности бандита

Глава 7. Дубинин Василий

От поведения девчонки обалдел не только я. Полкан провожал белобрысую фигурку, закутанную в халат и шаркающую по земле моими кроссовками, не менее очумевшим взглядом, чем я. Абсолютно молча. Ни рыком, ни лаем не выдавая свое присутствие. Сидел и смотрел, повиливая кончиком хвоста. Проникся Алисой, почувствовал, что не несет она угрозы. Если только для себя. И это она еще его миску не крала или подстилку из будки.

— «Девочка не будет никаких проблем», — прошептал я себе под нос и хотел уже закрыть дверь, как не вовремя проснулась совесть.

Ну не дойдет же это недоразумение до дома. Упадет где-нибудь и сгинет совсем, а Марь Иванне потом плачь, да и мне перед Пупковым отчитываться придется, если в канаве или выгребной яме найдется его дочь в халате и с моими боксерами у сердца…

Не девчонка — чеканушка...

Я нехотя сунул ступни в шлепки и пошел следом.

— Сидеть, — приказал Полкану шепотом, когда он собрался со мной. А вот мне хотелось бы эту прогулку оставить в тайне.

Алиса шла уверенно, абсолютно без страха, даже с учетом того, что на улице непроглядная ночь. Что-то ворчала себе под нос, оборачивалась изредка. Думал, заметит — устроит скандал в ее духе, но нет, пронесло. Что-то я устал за сегодня и еще один блодинистый монолог точно не вынесу.

— Телефон! — закричала она, почти подойдя к дому Марь Иванны, заставляя меня крепко выругаться шепотом.

Боже мой, а сколько на лице ужаса и отчаяния. Только не упала на колени и не рыдает. Вертится вокруг себя. Вот оно — поколение гаджетов. Ни дня без интернета…

Низкая дверь скрипнула, прерывая мои ворчливые мысли. А может, блондинистая права, и я уже вышел в тираж?.. Пора паковать пульт от телевизора в целлофан и убирать новую посуду в сервант?

— Внуча, ты? Я думала, ты у Васеньки останешься… заходи давай, ты что такая напуганная?

Стоя в тени дерева, я опять чуть не выругался, только уже вслух. Какие интересные размышления у старушки. Другая бы вой подняла, если бы девица домой не вернулась, да еще и осталась у малознакомого мужика на ночь, а тут разочарование в голосе. Это прям звоночек. Тревожный такой. Очень тревожный. Удивит меня еще блондинистая… Точно удивит! А если так, то Пупков простым спасибо не отделается. Определенно выторгую хорошую скидку на аренду в торговом центре. Процентов двадцать, не меньше.

Дальше я уже не слушал разговор старушки и внучки. Вернулся домой, и ноги сами понесли на кухню к столу, где я оставил бутылку и стопку.

Не стоит злоупотреблять… ох, не стоит… Голова болела и без того. Но вот организм просил. Возможно, после шум и боль поутихнут, да и мышцы перестанут тянуть. По-хорошему бы просто лечь спать. Но я достал из холодильника отварное мясо, лучка зеленого, кусок темного хлеба и налил третью порцию. Представляю, какое сейчас было бы лицо у блондинистой, увидь она мой ужин. Скривила бы красивые губки, нахмурила гладкий лоб, точно бы фыркнула… или нет?.. Не могут же все женщины реагировать на простую пищу одинаково. Как Ирка. Почему я ее вспомнил? Год мыслями к ней не возвращался, а если и вспоминал, то больше не тянуло в груди. Не пекло противно. Как будто думал о чужом человеке. А Алиса чем-то напоминала её… Я опрокинул стопку и тут же налил следующую. Да, напоминала. Такая же холеная, красивая и пахла охрененно. Легкий аромат сразу в сознание въелся. И сейчас казалось, что блондинистая рядом — войдет в комнату и начнет изливать незатуманенные разумом речи.

Кажется, лечить головную боль горячительным было плохой идеей, раз я дочь Пупкова с бывшей сравнивать начал.

Но точно знал я одно: и той, и другой не место в деревне. Им нужен город. Огни, сирены… движение. Дорогие бутики, в которых можно прогуляться, салоны, рестораны с легкими блюдами, а не мясо на корке темного хлеба вприкуску с луком. Определенно не это.

Я выпил, хорошенько закусив бутербродом. М-да. Вкусно, но грустно…

А еще грустнее будет утром, ведь я не убрал бутылку в холодильник, а продолжал методично наполнять стопку и заливать порции прямо в горло. Одну, вторую, третью… минут через сорок я сбился со счета, вытряс последние капли, выпил и побрел в спальню. Если утром не сдохну — будет просто чудо.

Чуда не произошло. Будильник мерзко пиликал, как бесперспективная ученица скрипки, методично и не затыкаясь.

— М-м-м, — со стоном я разлепил глаза и сел, хлопая ладонью по смартфону. Какая собака только придумала такие маленькие значки на экране. Руки бы оторвал. И засунул поглубже…

Причмокнул, облизал пересохшие губы. Не удивлюсь, если все кошки округи в течение ночи справляли свои потребности у меня во рту.

— Марат, — прохрипел я в трубку, набрав номер одного из работников, — гони ко мне. Я сегодня не сяду за руль. Жду минут через тридцать.

С получасом на сборы я погорячился, конечно. Минут пятнадцать я только смотрел в угол комнаты, собирая в кучу мысли. Еще десять стоял под холодным душем, потом одевался, спустился на кухню и чуть не сдох.

«Бздынь!» — по плитке покатилась эмалированная кастрюля.

— Теть Тань, ты меня убить решила? — спросил я, обхватив голову двумя руками и морщась от пульсирующей боли.

Сегодня вторник, а значит, у меня в доме будет пахнуть свежеприготовленной едой, на полки вернутся раскиданные мной вещи, а на полу перестанет хрустеть под ногами песок.

— Так ты и сам справляешься, — громко ответила женщина. — Выжрал же в одну морду, — она потрясла перед моим лицом пустой бутылкой.

— Ну ты палку-то не перегибай, — ответил я. — Я тебе все же не сын.

Женщина фыркнула и осмотрела меня грозным взглядом.

— Пей, — поставила передо мной банку с рассолом. — И таблетку на, — швырнула серебристый блистер. — Больше ничего не дам, переведешь продукты, и все.

— А я и не прошу, — огрызнулся я.

— Так тебе никто и не даст, — женщина подняла с пола кастрюлю, осмотрела ее внимательно. — Ирка, что ли, твоя звонила?..

Неужели я так предсказуем?.. Хотя почему только я, все мы — мужики. Как что, хвататься за горло бутылки.