Лисёнок и прочие неприятности бандита

Глава 11. Дубинин Василий

— А как ты меня нашёл? И ты не мог бы идти медленнее, я не успеваю.

Я чуть сбавил шаг и ответил:

— Внутренний голос подсказал. Сижу я дома, окрошку лопаю, а в голове: "Василий, хворая в лесу заблудилась. Хочет щенков енота усыновить и в муках умереть от бешенства".

— Пф, — фыркнула девчонка. — Ничего они не бешеные. Здоровые щеночки.

— Хочешь проверить? — поинтересовался я.

— Не очень. И тебе папа мой позвонил, да? — вместе со словами она принялась хлопать себя по ногам, животу, лицу.

— А говорила — не бешеные, — хмыкнул я.

— Это комары, — пожаловалась Алиса. — Тебе хорошо, ты в джинсах и рубашке, а я?..

— А у тебя панама красивая.

— Спасибо.

— Да на здоровье, — ответил я.

Мы вышли из леса, и я отпустил руку девчонки.

— А почему ты не сказал, что знаешь моего папу?

— А почему ты не спросила меня об этом? — отзеркалил я.

— Тебе говорили, что ты грубый?

— А тебе говорили, что ты бедоноска?

— Нет.

— Вот и мне нет. Садись, — я мотнул головой на УАЗик.

— Куда? — Алиса с удивлением осмотрела "буханку".

— Туда, — ответил и забрался на водительское сиденье.

Алиса не с первого раза открыла дверь и боязливо заглянула внутрь, скривив пухлые губки.

— Она тебе жмёт, — изрекла очередную светлую мысль.

— Кто?

— Бухайка твоя. В плечах жмёт.

— Буханка, — выдохнул я. «Девчонка не будет никаких проблем» провела пальцем по панели, оставляя чистый след. Громко цыкнула. Чистоплюйка, блин. — Слушай, ты или садишься, или возвращайся спасать щеночков, ясно? Я устал просто пи… неприлично как устал.

— Ты не просто грубый, ты очень грубый, — изрекла из себя Алиса и наконец-то забралась на сиденье. — Странная какая. Снаружи большая, а внутри какая-то маленькая.

— Угу. Тебя напоминает. Тоже вот смотрю и думаю, странная какая. Снаружи вроде большая, а внутри мелкая коза с нелупленной ремнем жопой.

Обиделась. Отвернулась к окну, скрестила на груди руки и молчала. А я нет-нет да и посматривал как красиво в вырезе топа подпрыгивают округлости.

У клиники не сдержался — тормознул резче, чем следовало.

— Ой, — блондинистая полетела на панель. — А аккуратнее нельзя было?! — пискнула капризно. — И вообще, почему ты приехал на этом чудовище? У тебя же есть нормальная машина.

— Знаешь, вот не было времени думать после звонка твоего отца, когда он сказал, что его доченька заблудилась в лесу. Да ещё и подобрала щенят. Сел в первую, что стояла ближе к выезду. В следующий раз я, конечно же, выберу автомобиль покомфортнее. И дождусь, когда мама волчат, лисят, медвежат или кого ты решишь спасти от неминуемой смерти, вернётся к своему потомству, — высказался и выпрыгнул из УАЗа. Обошел его и ждал. Если Алиса думает, что я ей буду открывать дверь — ошибается. Реально исчерпала чашу терпения.

— Ну, извини, — произнесла она, приоткрыв дверь. — И спасибо.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — ответил я, всё же помогая выйти.

— А что намажешь? Что ты любишь? — спросила блондинистая, шагая за мной, даже не взглянув, куда я её привёз. Теперь неудивительно, что с ней вечно что-то случается. Смотреть по сторонам и думать о последствиях — не ее.

— Ты хочешь меня отблагодарить? — уточнил я, сбившись с шага.

— Хочу. Ты мне уже дважды помог. Может, я тоже могу тебе помочь чем-либо? — уточнила и широко распахнула глаза. Взгляд ясный-ясный. Совершенно не подернутый дымкой проблем и неурядиц.

Я остановился у нужного кабинета, повернулся к Алисе, склонился и прошептал:

— Я буду безмерно благодарен, если ты просто не станешь мне помогать. А дашь полноценно выспаться хотя бы завтра. Проходи, — распахнул дверь и втолкнул блондинистую внутрь. — Привет, Петрович, — я поприветствовал местного фельдшера.

— А что не за пять минут до закрытия кабинета пришел? — проворчал Кеша, ссутулившись над бумажками. — У меня в семь футбол.

— Мы можем выйти и зайти через двадцать минут, — ответил я. — Как раз будет без двух семь.

— Зануда ты, Дубинин, — Петрович оторвался от заполнения каких-то таблиц и повернул голову на нас. — Хо-о-о, — выдохнул он, облизывая взглядом Алису. — Добрый вечер, — пропел тоном престарелого ловеласа. Поправил очки, сплюнул на ладонь и провёл от темечка ко лбу, приглаживая засаленные волосы. — А что же ты, Василий Егорович, сразу не сказал, что беда с таким цветочком приключилась, а не с тобой? Тебя же никакая зараза не берёт. Даже Маринка, — Кеша хрюкоподбно засмеялся.

— Остроумно, — огрызнулся я.

Блондинистая поддержала шутку. Захихикала.

— Здравствуйте, — произнесла она.

— Иннокентий Петрович, — он протянул руку.

— Алиса, — просто представилась блондинистая. И чтобы позлить меня, добавила: — Но вы можете называть меня Лисенком.

— Лисёнок. Какая прелесть, — Петрович залихватски к нам подскочил, обдавая бессменными парами алкоголя. — А что с вашими прекрасными ручками, Лисенок?

— Щеночки, — пожаловалась блондинистая.

— Щеночки? — он попросил пояснения у меня.

— Щенки енотовидной собаки.

— Да, милая моя, — Кеша сокрушенно покачал головой, — разве вы не знали, что контакты с дикими животными опасны? — пока он читал лекцию, вымыл руки, надел перчатки и принялся обрабатывать раны.

— Как-то не подумала.

— Бывает… — понимающе сказал он.

— Угу, бывает, — повторил я, задницей полируя кушетку.

— С ручками всё, — констатировал Петрович. — Сейчас сделаем прививку, и я дам памятку, в какие дни ещё приходить.

— Ещё? — пискнула Алиса, подставляя плечико и зажмуривая глаза.

— Шесть раз, цветочек.

— Шесть раз… — ужаснулась она, задержав дыхание и раздув щеки.

— Именно. Всё, держи ваточку. Так, а теперь твоя очередь, Василий Егорыч, — Кеша гремел ампулами.

— А я-то при чем? — спросил я. — Я енотов не трогал.

— А девушку за руки трогал? — Петровича было не остановить, он на моих глазах готовил новую порцию вакцины.