Лисёнок мой

Глава третья

На ночной патруль хранитель города вышел чрезвычайно нервным. Лисёнка он с собой не взял, а так нагрузил работой, что ей до утра хватит. А он к тому времени уже вернётся. Давиду Николаевичу требовалось составить список правил, чтобы фамильяр могла сопровождать его. Какая разница, обучена она или нет: без калибровки выходить с ней на работу было опасно для окружающих.

Он встретил Егора на проспекте Эмиссаров. Напарник нерадостно освещал улицу «двойным фонарём».

— С кем подрался, Егорка? – хмыкнул Асваров, оценивая необычный вид коллеги.

— С братом, — потупился тот, поправляя белые манжеты, торчащие из рукавов мундира. — Только не спрашивайте почему. Мы день рождения его жены отмечали, и я не помню, как это случилось.

— А ты помнишь, как он тебя? С двух рук или по очереди? — позволил себе шутку Давид Николаевич. — Очень подчёркивает твои карие глаза…

— Не смешно, — отвернулся напарник и зашагал по тротуару. — Мне фамильяр Настасьи только к вечеру успел отёк снять. Магия ускорения регенерации у неё слабовата.

— За сколько купил, если не секрет?

То, что Егорка брал модель ранга «В», Асваров уже догадался по упоминанию об уровне её заклинаний. Это были самые слабые фамильяры из всех представленных.

— За семьдесят. Лира без боевых способностей, для домашних нужд, и то, обучать её ещё многому. А почему спрашиваете, Давид Николаевич? Решили всё-таки купить дочурке духа?

— Уже приобрёл. Она осталась довольна.

— И за сколько?

— Сто шестьдесят.

— Солидно, — прищёлкнул языком Егор.

— И себе одного…

— В лотерею выиграли, Давид Николаевич?

— Можно сказать и так, но кредит взять пришлось. Оба помощника были со скидкой, а я скидки люблю. Не удержался, — рассказывать о том, что его фамильяр с дефектом, он не стал. Это действительно можно посчитать выигрышем, учитывая информацию о том, что происходит отсеивание матричных кристаллов.

— И где же ваш?

— Дома оставил, её пока рано в люди выводить.

— Её? — не оставил без внимания Егор важное уточнение. А потом вспомнил, о чём ему втолковывали при трудоустройстве, и поспешно произнёс: — Извините.

— Всё в порядке, — не стал обижаться Давид Николаевич, но взгляд всё же увёл.

Егор вздохнул, ругая себя за забывчивость. Его напарник за пару месяцев совместной службы ни разу не показал скорбь, но все в округе знали, что полгода назад его супруга была убита «гастролёрами». Они же в этом городе и сгинули, выбрав не ту цель для развлечения. Ходил слух, что на Олесю Вячеславовну указал местный криминалитет, чтобы отомстить за свою сложную жизнь в городе. Однако даже то, что среди душегубов был благородный, пусть официально и изгнанный из рода, их не спасло. Тело последнего так и не было найдено, по документам считается, что он единственный сбежал. Но Егор не верил в это.

Городовых в ранге стражей в Ридорре было всего двадцать три на почти три сотни тысяч жителей. Из них статусом хранителей были наделены только четверо. Ещё два хранителя относились к магической братии и семеро к аристократии. Эта наградная должность значительно упрощала возможность использования боевых заклинаний на улицах. Насколько знал Егор, все хранители владели неким амулетом, внешний вид которого оставался неизвестным, и именно он призывал метку над точкой столкновения, подтверждая правомерность действий. Стражи и остальные служащие, которые не обладали правом применения боевой силы, могли использовать заклинания попроще: подавляющие и защитные.

— Как-то тихо, — вздохнул Давид Николаевич спустя пару часов неспешной ночной прогулки по городу.

— Может быть, в следующий раз в штатском по питейным погуляем? Узнаем чего и отдохнём заодно…

Егор припомнил, как старший коллега учил его собирать слухи и грамотно выуживать сокровенное из пьяных голов.

— Часто так делать нельзя, примелькаемся, — заметил Асваров. — Меня и так некоторые в лицо знают. Не хватало ещё, чтобы всякая шелуха запомнила. Пока причин гулять среди пьяниц нет. Подозреваю, что кто-то снова слил наш график и маршрут. Давай завернём к швейникам?

— Не наш район, — всё же решил напомнить напарник.

— А мы никому из задержанных об этом не скажем, — улыбнулся Давид Николаевич, поворачивая в сторону улицы Пряжной.

Всего час патруля, и казённый сканирующих дух Егора обнаружил подозрительное присутствие живого человека внутри закрытой лавки. Человека, который весьма удивился обнаружить служителей закона при покидании помещения через окно.

— Улов небольшой, но примечательный, — Давид Николаевич рассматривал небольшое клеймо на руке вора, означающее, что его уже сажали за похожий проступок. А значит, на этот раз он уедет на рудники минимум года на три.

— Люблю смотреть, как они молча матерятся, — хмыкнул Егор, наблюдая за открывающимся ртом пойманного, из которого не раздавалось ни звука.

Безмолвие по умолчанию накладывалось на любого задержанного, позволяя защититься от возможных духов-помощников. Конечно, у бедного воришки их быть не может, но протоколу нужно следовать неукоснительно, поскольку раз в год и у пропащих фамильяры встречаются.