Лисёнок мой

Глава четвёртая

Араст Резавович Сокольский любил свою родину. Не ту родину, с которой когда-то переселились его предки, гонимые за презренное владение проклятыми чарами, а Кинерийское царство, что дало его семье все условия для комфортной жизни. Двести лет назад по высокому благоволению царя они получили новую фамилию и графский титул за вклад в устроение государственности. Были в его роду герои, учёные и даже полководцы. Араст Резавович не стал далеко уходить от семейных традиций и после института стал одним из хранителей города Ридорра, захваченного в былую пору у Виларского королевства, от которого не осталось ни династии, ни следа на современных картах. Очень скоро маг стал главным хранителем города, и ему передали право на разблокировку боевых фамильяров.

Поэтому Араст Резавович совсем не удивился, когда к нему в предобеденное время заглянул барон Асваров, приведя с собой нового фамильяра. Изумление он почувствовал позже, когда обнаружил дефекты при поверхностном сканировании.

— Что ж, я хотел спросить у тебя, Давид, каким образом ты смог получить столь ценного материального духа. Но теперь вопрос отпал, — закрыв папку с характеристиками Лисёнка, маг на несколько секунд прикрыл глаза, раздумывая над ситуацией.

— Так заметно? — нахмурился Давид Николаевич, нервно проворачивая запонку в манжете шёлковой рубашки.

— Даже странно, что местные маги не обнаружили подобное. Боюсь, дефект начал прогрессировать уже после покупки.

— Такое возможно? Какие последствия? Угрозы? — быстро осведомился Асваров, бросая взгляд на застывшего в пентаграмме фамильяра.

Араст Резавович понимал его опасения, поэтому над ответом размышлял долгие пять минут.

— Сложно сказать, — наконец произнёс он. — Подозреваю, что она будет плохо реагировать на малейшую опасность. Извини, но я не готов дать ей контроль над боевыми заклинаниями. Согласен поставить ограничение, то есть применение летальных чар ничем не будет отличаться от активации способностей нематериальных духов.

— Меня это даже не расстроит, — позволил себе выдох Давид Николаевич, — я слишком привык отдавать приказы своим фамильярам.

— Тогда раздевайся, — маг подвинул табурет вплотную к пентаграмме, стараясь не зацепить рисунок, и махнул рукой, защёлкивая замок на двери в кабинет.

Давид Николаевич расстегнул жилет, снял рубашку и осторожно расправил их на вешалке в углу комнаты. Далее избавился от майки, обуви, носков, разместился на сиденье, погрузив ступни внутрь магического плетения, и быстро отвернул голову от фамильяра. Это сразу же заметил Сокольский.

— Вид смущает? — усмехнулся он.

Для комплексной проверки потребовалось снять всё, что содержало металлы и могло помешать заклинанию, поэтому Лисёнок щеголяла в рубахе, которая не доставала и до середины бедра.

— Сокол, мы можем не обсуждать мои эмоции от наблюдения за духом, которая напоминает мне супругу? — несколько нервно ответил Давид Николаевич, держа спину настолько прямо, словно проглотил меч.

— Молчу, — моментально прекратил любые намёки маг, касаясь ладонями большой татуировки на спине, являющейся, по сути, живым артефактом.

Символ щита с гербом Кинерии, во-первых, вызывал в небе знаменитый мираж права применения силы, а во-вторых, обладал некоторыми защитными чарами и, в-третьих, мог поддержать духа, который растратил запас кристалла за счёт магической или, как в случае Асварова, за счёт личной жизненной силы. Но Араст Резавович не помнил случаев, чтобы за годы их совместной службы Асвар зачерпнул лишнее. Устав хранителей соблюдался им неукоснительно. При первом же подозрении не справиться самому, важно было не умереть до прихода подмоги, уберечь гражданских и не дать сбежать противнику. А это вполне можно было сделать и при помощи других духов. Даже его Асмит был способен призывать магический щит радиусом до трёх метров.

Накладывая чары и ограничения, маг качал головой, наблюдая бегущие слёзы разочарования у фамильяра. Она боялась, что не сможет помочь своему господину, не убережёт его от беды, не оградит его дочь от опасности. Это настораживало, ведь дефект обычно привязывал духа к конкретному человеку. Лисёнок же была готова защищать и близких хозяина.

Пожалуй, стоило записаться на ближайший курс по материальным фамильярам в столичном институте и отбыть в очередную командировку для обстоятельного разговора с лектором. Не нравилось ему то, что он видел перед собой.

— Я закончил, — сообщил Араст Резавович, убирая руки.

— На обед пойдёшь? — уточнил у него Давид Николаевич, направляясь к вешалке. — Лис, иди одеваться.

— Да, подойду через пять минут, только умоюсь, — маг чувствовал, что вспотел, пока творил заклинания.

— Дверь не откроешь? — напомнил ему Асваров, дёргая на себя деревянную ручку, которая не провернулась под усилием его руки.

— Открыл, — повёл пальцами Араст Резавович по пути в личную уборную.

Ополоснув лицо холодной водой, он поднял взгляд к зеркалу, подмечая тени под глазами. Прошлая модель «А» далась ему легче, эта же словно выпила все силы: сопротивлялась, когда почувствовала, что с её арсенала были сняты блоки для последующей настройки ограничений на применение чар. Он еле удержал.

— Идиоты! — произнёс Араст Резавович, подытоживая события последних полутора часов и обращая это восклицание к магам торгового дома «Флаоре». — Нет, чтобы нормально матрицы чистить… Так и разумом недолго двинуться. И мне… и ему тоже.