Лисёнок мой

Глава пятая

— Итак, с чем вы пришли? — участливо задал вопрос Давид Николаевич, глядя в полуслепые глаза пожилой женщины, что пришла в городскую управу ближе к вечеру.

Вздохнув и покачав головой, она начала рассказ, украдкой посматривая на белую печать между ключицами у Лисёнка, что возилась с заявлениями, распределяя их по стопкам согласно отданным распоряжениям.

— Квартирантка меня раздражает, точнее, её хахаль. Что делать, не знаю. Выгонять жалко, она-то тихая.

— А что поклонник? В двери ломится? — изображал интерес Егор, превращая слова заявительницы во что-то более официальное на листе бумаги: не все в городе знали грамоту настолько, чтобы уметь верно изложить свои жалобы.

— Та если бы! — махнула рукой бабка, поправляя синий платок. — Музыкант он! Гитара у него новомодная, деньги на диковинке зарабатывает. Работящий, тут уж повезло Кристинке. Но он же, окаянный, орёть и орёть свои песенки скабрёзные под окнами! Серенады… Спать не даёт!

— Согласен, нехорошо. А в какое время?

— Так с девяти до десяти, значится. Вечера, естественно-с.

— Пока он не начал петь после десяти, ничем помочь не можем, уважаемая, — сообщил Давид Николаевич с сочувствием.

— Да как же? Как мне спать-то? Я хлеб и булочки пеку, рано встаю, ещё до рассвета, мне этот час ой как нужен! У меня уважаемые люди закупаются… А если испорчу чего? Мрак!

— Хлеб – это важно, — вздохнул Асваров, уводя взгляд в окно: бывает в его жизни и подобная рутинная работа. — Я попробую с ним поговорить, но вы должны понимать, что закон он пока не нарушает.

— Поговорите, — довольно бодро подскочила с места просительница. — Поговорите, пожалуйста! Авось и поймёт меня. Я-то не против их любови, дело молодое, но мне что делать-то?

Поклонившись, бабка спиной вперёд направилась к выходу и, повторно склонив голову, спешно покинула кабинет.

— Кажется, она испугалась вашего фамильяра, — предположил Егор, закончив заполнять жалобу и передав её Лисёнку. Та оперативно отправила листок в четвёртую стопку.

Помощница, одетая в строгие чёрные брюки и белую блузку, очень походила на секретаря их начальника Леонида Емельянова. Та тоже была рыженькой и часто улыбалась.

— Простые жители, не имеющие дело с магией, всегда относятся с подозрением к любым её проявлениям, — пожал плечами Давид Николаевич, начиная заполнять очередной отчёт.

— Но ведь нельзя же отрицать, сколько пользы приносит магия? Те же военные конфликты в последнее время похожи на соревнования владельцев материальных духов. А сколько болезней научились исцелять?! — с каждым предложением напарник всё больше сиял восторженным взглядом. — Или вот новость прошлой недели: впервые с нуля была выращена потерянная рука. Опустим, что расстарались для целого князя, но сам прецедент! Такое открытие! Столько изобретений, упрощающих нашу жизнь…

— А ещё некоторые граждане начали терять работу, всегда учитывай этот момент. Сейчас фамильяры забирают работу охранников, слуг, секретарей, воспитателей. Они не устают, не спят, не предают. И с каждым годом подобных направлений будет всё больше по мере увеличения числа материальных.

— Так дорого же их заряжать! Даже если не применять их вложенные заклинания – они всё равно дороги. Когда дух окупится, если его поставить в том же порту? Вот наша Лира сутками работать не может: двенадцать часов, и начинает есть запас кристалла. Восстановление занимает до половины дня! Правда, если прогуляться с ней до парка у местной академии магов, то чуть быстрее за счёт повышенного магического фона.

— Да? Не пробовал так делать, — удивился Давид Николаевич, узнав новую для себя информацию. Жаль, что в случае большинства его нематериальных духов подобное не сработает, но вот Лиану и Оскара вполне можно попробовать подзарядить. Да и Элиота с Лисёнком отправлять на прогулки с дочерью. — Так или иначе, всё дело во времени, число магов увеличивается, их работа дешевеет. Если маги изрядно насытят рынок, нас ждёт кризис, безработица и беспорядки. Но я всё же надеюсь, что царь это понимает и отслеживает…

Дверь в кабинет приоткрылась без стука, в проём заглянул Араст Резавович и смерил городовых шутливо-уничижительным взглядом:

— Впустую болтаете, герои? А у нас убийство благородного в четырёх кварталах на север.

— Что?! — ахнул Егор, подскакивая с места.

Давид Николаевич не стал столь ярко выражать эмоции: медленно отложил ручку и лишь потом встал из-за стола.

— Как понимаю, направили нас, Сокол?

— Правильно понимаешь, Асвар. Мы – единственные в нашей управе, кроме начальника, кто владеет материальными духами и знает о них больше, чем остальные.

— Что случилось-то? — одеваясь, почти хором спросили коллеги.

— Графа Дмитрия Миронова, который старший, убили в собственном особняке. И, — маг чуть качнул головой, не веря в то, что собирался озвучить, — судя по словам его жены, это сделал его личный фамильяр.

— Эм? — замер Егор, с опасением взглянув на Лисёнка, которая старательно помогала Давиду Николаевичу складывать вещи в чемоданчик.

— Боишься, Егорка, что она на нас бросится? Или что твой такой же и женушка в опасности? — догадался Араст Резавович. — Бросай это дело, мы ещё ничего толком не знаем. Вперёд!