Лисёнок мой

Глава девятая

Жизнь, можно сказать, вошла в привычную колею. Давид Николаевич, помня договорённости, во вторник направил букет цветов баронессе Уланской вместе с формальным письмом, почти точно списанным из одного любовного романа дочери. В ответ же получил короткую записку о подтверждении их плана и согласие на обед в выходные. Послание пахло ванилью с нотками яблока, а под подписью был игриво выведен рисунок ириса, как намёк на желаемые цветы объекта его ухаживаний. Видимо, оранжево-красные розы показались ей слишком вульгарными.

В среду же почтовый курьер доставил к особнячку Асваровых счёт от Рижельских за оказание медицинской помощи. Давид Николаевич чуть поморщился, но оплатил почти три тысячи монет, подумав, что Элиот зря не сломал тому и вторую руку, ведь чарам было всё равно, сколько переломов сращивать, пока они не критичны для жизни. Хотя Давид Николаевич сомневался в том, что и первая рука была повреждена настолько, чтобы потребовалось применение полноценного заклинания исцеления. Вероятно, Рижельские договорились с магом в больнице и просто поделили деньги. Но поднимать скандал, когда можно замять не самую приятную историю, он не хотел. Сам упустил дочь. Благородные девушки не должны давать и намёка на возможную свадьбу, их судьбы целиком в руках глав родов. Конечно, в баронских семьях свобод больше, он был готов отдать Аглаю за достойного человека и без титула. Но Антон Дмитриевич точно таковым не являлся!

В пятницу утром, проводив дочь до школы, Давид Николаевич пожелал ей удачи на первом экзамене и, оставив у здания Элиота, вместе с Лисёнком направился в северо-западный район Ридорры, а именно на улицу Адаровского, где располагался особняк Олега Шаворова.

Дом выделялся на фоне остальных насыщенно-небесным цветом, по стенам которого блуждали иллюзорные облака, отражая реальную погоду в городе. Страж заметил маленькую группу детей, что зачарованно рассматривала особняк, просунув головы между металлическими прутьями. Улыбнувшись их непосредственности, Асваров направился к воротам, но, услышав, что шаги за спиной прекратились, обернулся.

Его фамильяр испуганно смотрела на дом, чуть отставив ногу назад и словно готовясь отступить.

— Лисёнок, что с тобой? — нахмурился Давид Николаевич, рассматривая перепуганное лицо. Именно так она смотрела на него в торговом доме, когда боялась, что их разлучат.

— Я не хочу туда, там страшно, — прошептала она, с ужасом глядя на дом.

— Ты применила заклинание сканирования?

— Нет, — покачала головой девушка.

— Тогда пошли, не нужно бояться, —Асваров уже было хотел повернуться обратно, но ему пришлось удивиться ещё больше.

Лисёнок начала медленно опускаться на колени.

— Прекрати! — отдал он приказ.

— Пожалуйста, господин, — выпрямилась она, переводя умоляющий взор на хозяина, — я не хочу туда идти! Позвольте мне подождать снаружи!

— Объясни причину, — подбоченился Давид Николаевич, наблюдая за странным поведением фамильяра и раздумывая о причинах.

— Здесь случилось что-то плохое...

— Что именно?

— Не знаю, меня пробивает дрожь, боль, и я испытываю желание убежать…

«Могут ли это быть чары, что не подпускают к дому чужих материальных духов? Нужно бы проверить на Элиоте», — поставил себе задачу Асваров.

— Жди здесь, отойди на другую сторону дороги, если тебе плохо, — всё же пришлось разрешить ему.

Ворота на территорию особняка, как и сама входная дверь, были гостеприимно распахнуты, но Давид Николаевич знал, что горе тем, кто рискнёт вынести даже дешёвый подсвечник, скромно стоящий на тумбе в холле. Защитные заклинания опутывали дом, и татуировка на спине стража источала холод, предупреждая об опасности. Ни одного слуги не наблюдалось, но колокольчик на стене привлекал внимание своей алой лентой. Чуть качнув его и заставив зазвенеть, Давид Николаевич вызвал иллюзию мага в холле.

— Здравствуйте, уважаемый гость. Я нахожусь на втором этаже и на данный момент свободен для разговора. Вы можете подняться в кабинет по главной лестнице за моей спиной. Вторая правая дверь левого коридора.

Добравшись до озвученной двери, страж шагнул в комнату, осматривая богатый рабочий кабинет. Крупный глобус мира у стены, фреску в виде карты страны с подсвеченными точками некоторых городов. Витиеватые витражные рисунки, впаянные в стекло окон.

— Доброго утра, Олег Маркович, — поприветствовал он седого умудрённого жизнью мужчину, одетого в серо-чёрный домашний костюм. Тот задумчиво стоял у раскрытых бархатных штор и смотрел в окно.

— Доброго утра, Давид Николаевич, — проявил осведомлённость маг, поворачиваясь к гостю. — Чем могу служить Его Благородию? Быть может, чаю? Кофе?

— Нет, но благодарю за предложение. Я полагаю, вы в курсе причины моего визита?

— Да, — тяжело вздохнул Шаворов, — ужасная трагедия, бросающая тень на всё магическое сообщество. Я знал Диму Миронова ещё с детства, давал уроки магии ему и его детям. Их дар растёт, через пару поколений они уже смогут претендовать на высокие чары. Как горько осознавать, что пусть и по просьбе графа, но я приложил руку к случившемуся.

— Вы осознаёте вину? — наклонил голову к плечу Асваров, внимательно наблюдая за хозяином дома, за каждым его жестом и выражением лица. Он находился достаточно близко, чтобы почти не представлять для него опасности. Главное — успеть среагировать.