Лишняя принцесса. Дом пепла и слёз

5.4

Через несколько часов пути сырость осеннего леса сменилась сладким ароматом. Он оседал на языке, напоминая по вкусу смесь молока и мёда. Жёлто-бурый ковёр прелой листвы уступил место густой тёмно-зелёной траве.

Я едва удержала восхищённый вздох, когда меня подвели к изумрудно-зелёному коню. Мягкие хвост и грива из длинной травы светились магическими огоньками, а в лиловых глазах сиял разум.

«Мой» конь нервно прядал длинными ушами и так плотоядно косился на меня, что я невольно попятилась.

— Чем они питаются? — спросила я, стараясь говорить спокойно.

— Мясом, — бросил один из стражников и подсадил меня в седло.

Чьим мясом я уточнять не стала.

Раньше, когда я видела всадников за городом, невольно завидовала. Они держались в седле с такой лёгкостью и изяществом, что казалось — нет ничего проще. Сел, гордо задрал нос и посматриваешь на всех свысока.

Теперь я в прямом смысле смотрела свысока. На пролетающие под нами сады. На дома, которые казались игрушечными. На пустые поля, где изредка мелькали крошечные фигурки людей.

Если бы не чары, наложенные на меня сенешалем, я бы свалилась наверняка. Боги, как же я орала, когда этот «конь» оторвался от земли и взмыл в воздух!

Гончая мчалась впереди по земле, иногда оглядываясь на нас. Мне чудилось, что я слышу её нетерпеливое фырканье.

К концу пути я уже готова была молить о пощаде. Седло так набило мне задницу, что я перестала ощущать ноги.

Когда стражники сняли меня с коня, колени подогнулись и я едва не упала, чувствуя, как ледяная волна мурашек пробегает по бедрам и икрам. Ноги не слушались. Собственное тело казалось чужим и непомерно тяжелым.

Здесь царило настоящее лето. Воздух наполняли ароматы неведомых цветов и сладкой пыльцы. Где-то тихо журчала вода. Камни под ногами излучали тепло.

Огромный дом, настоящий замок. Белый камень, высокие шпили, открытые террасы, Бесконечные витки цветущей лозы, взбирающейся почти до крыши.

Стоило нам появиться, как мимо меня прошла одна из фэйри и задела плечом, едва не сбив с ног. Тончайшее платье из нескольких слоёв вуали и лепестков почти ничего не скрывало. Она призывно улыбнулась Сенешалю и что-то проворковала.

Он, не слушая её, подошёл ко мне.

Вермиса утащили в боковой проход. Он даже не обернулся.

Я смотрела ему вслед с горечью и недоумением. На что я надеялась…

— Куда его?

— В место, где держат слуг, — ответил Сенешаль. — Его жизнь принадлежит детям Эльверхейма.

— А я? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Я внимательно разглядывала мелкие жемчужные пуговицы на его камзоле.

Но, когда всё же подняла глаза, он смотрел на меня, как человек, изучающий новую лошадь на рынке.

— Нужно смыть с тебя лесную грязь и узнать, что скрывается под ней, — усмехнулся он — Ешь. Спи, Набирайся сил. Ты мне нужна здоровой.

— Зачем? — я сделала шаг вперёд, но он уже повернулся. собираясь уходить

— Узнаешь, когда придёт время.

Сенешаль, кивнув в мою сторону, приказал «женщине», выросшей рядом:

— Келдра-Бок, отведи её в отдельную комнату. Накорми и приведи в порядок. – он повернулся и просто ушел. Та дамочка, что едва меня не сбила, поскакала за ним следом.

Когда я увидела Келдру-Бок, то сначала решила, что это ребёнок. Поняла, что ошиблась, только когда она повернулась.

Вытянутые острые уши и… рога. Прямо изо лба. Между ними, в волосах объёмного пучка, вплетены осенние листья.

Ростом мне до пояса, с двойным подбородком и поджатыми губами, «женщина» сложила на животе руки в белоснежных перчатках, смерила меня придирчивым взглядом, недовольно цокнула и приказала следовать за ней.

Я едва поспевала, пялясь на аккуратный костюм и непропорционально большие рога — тёмные, закрученные, как у барана. Как она вообще ходит с такой тяжестью? Голова не перевешивает?

***

Комната оказалась безупречной. При всём желании даже не к чему было придраться.

Стены цвета топлёного молока с лёгким перламутровым отливом. Низкая широкая кровать с балдахином — я на такой потеряюсь. Тёплый пол. Шкаф в пол-стены. Письменный и туалетный столы. Столик у окна и рядом низкое кресло.

Во второй комнате, поменьше, меня окутал влажный воздух.

В углу было углубление со струйкой воды, текущей по желобу.

— Туалет — это если по нужде приспичит, — сказала женщина.

А я с трудом отводила глаза, стараясь не пялиться на её рога.

— Вот умывальник, — она показала на чашу, над которой были устроены краны, похожие на те, что в наших домах.

Ванна немного возвышалась над полом и больше была похожая на небольшую заводь . Её широкие бортики поросли мягким тёмно-зелёным мхом. Вода источала пар, а рядом было устроено окно, через которое проникал рассеянный свет.

— Горячий источник. Тут всегда вода горячая, ванна сама наполняется. Тебя помыть или сама можешь?

— Сама.

— Тогда я принесу еды. И одежду.

Дверь захлопнулась, и щелчок замка прозвучал как выстрел.

Я бросилась к ней, но дверь закрылась и… исчезла. Я суетливо ощупала стену, но даже шва не нащупала.

Я метнулась к окну. Высоко. Не спрыгнуть. Только если захочу свести счёты с жизнью.

Я посмотрела на грязные руки и рваный подол платья. На ванну.. Ладно. Хотя бы вымоюсь.

Из ванной комнаты, отделанной белым камнем с золотистыми прожилками, я вышла, завернувшись в полотенце. Свою одежду постирала как могла прямо в ванной и, не найдя, на чём развесить, оставила там же.

На кровати уже лежало разложенное платье — такое же, как на их женщинах.

Я осталась одна. Тишина давила на уши.

Несмотря на усталость и пережитое сон не шел.

Через некоторое время дверь бесшумно открылась. Фэец в простой тунике процокал копытцами до стола и поставил поднос.

Чаша с аппетитным бульоном, в котором плавали коренья, кусочки мяса и что-то ещё непонятное, плошка с овощами и ягодами, графин с водой.