Лишняя принцесса. Дом пепла и слёз

16

Я с трудом разлепила веки. Всё вокруг было размытым, будто я смотрела сквозь заляпанное жиром стекло.

От слабости я не могла пошевелить даже пальцем. Еще ужасно хотелось пить.

Когда зрение прояснилось, я увидела, как Северин меряет комнату шагами. У стены, баюкая левую руку, стоял Феррен.

Я прислушалась к их разговору. Они тихо спорили.

— Я просил тебя присмотреть за ней. Я был уверен, что тебя не нужно учить осторожности.

— Если бы девчонка не открыла окно, эта тварь вообще не оказалась бы в комнате.— скривился Феррен.

— Ты не уберег ее, — с едва сдерживаемой яростью прошипел Северин. — Это все, что имеет значение.

— Люди осторожны, только когда понимают с чем имеют дело. Если ты не расскажешь ей правду, это сделаю я.

Северин оперся ладонями в стол, нависая над ним, словно что-то разглядывал. Потом брезгливо поднял какой-то обломок и внимательно осмотрел его.

— Грейяр не стал бы так подставляться. Это кто-то из старых домов, Я думал, у меня больше времени.

— Доложишь об этом в совет?

— Это ничего не изменит. Ты знаешь не хуже меня — для них главное, что появилась возможность побороться за трон. — Сенешаль взмахнул обломком и откинул его на стол.

Я не могла никак понять, о чём они говорят. От попытки сосредоточиться и собрать мысли в кучу разболелась голова. Попыталась произнести хотя бы слово, но из горла вырвался лишь слабый хрип.

Северин мгновенно оказался рядом и поднес к моим губам стакан воды.

Дрожащими пальцами я накрыла его руку, и сенешаль придержал мне голову, помогая напиться.

Рискуя захлебнуться, я жадно глотала воду. Она текла по подбородку, стекала на шею. Пропитывала ворот рубашки, неприятно холодя кожу. Я выпила всё до капли и откинула голову на подушку.

Никогда бы не подумала, что от такого простого действия так можно устать.

— Как себя чувствуешь? — спросил он, напряженно вглядываясь в мое лицо.

— От ваших споров разболелась голова, — выдохнула я. Язык все еще плохо слушался. — И комната кружится. И… всё тело… оно будто чужое.

Северин переглянулся с Ферреном, и тот молча протянул ему флакон.

— Выпей.

Я недоверчиво посмотрела на него, на склянку, не торопясь разжимать губы.

— Я мог убить тебя пока ты была без сознания. Это нейтрализует остатки яда, — сказал Северин, поднося склянку к моим губам.

Горло обожгло, а следом по телу мгновенно разлилось тепло. Оцепенение сменилось резким, почти болезненным приливом сил. Как будто в кровь впрыснули жидкое пламя.

Через мгновение я рывком откинула одеяло, которым меня кто-то накрыл, и одним движением вскочила на ноги. Казалось, я могу пробежать полмира и даже не запыхаться.

И только потом сообразила осмотреть себя. К счастью я оказалась одета в те же брюки. Кто-то сменил мне рубашку на тунику без рукавов. Надеюсь это была одна из служанок.

— Что ты мне дал? Это все ваша магия? — спросила я, едва не подпрыгивая на месте.

— Да, это она. Сильно не обольщайся, — тихо сказал Северин. — Как только магия зелья схлынет, тебя свалит беспробудный сон. Нужно время, чтобы восстановиться.

— Сколько будет действовать это зелье?

— Ты полукровка. Поэтому сложно точно сказать.

Я склонила голову к плечу и прищурившись посмотрела на Северина.

Он получил, что хотел. Значит, я могу отправляться домой. До места, где мы выпали с Вермисом, далеко. Но ради такого я готова даже еще раз прокатиться с ветерком на их волшебном коне. Интересно, если я попрошу, мне откажут? Если да — невелика беда. Пойду пешком. Главное — поторопиться, пока зелье действует.

— Высплюсь дома. Буду признательна, если снабдишь в дорогу провизией. — не в силах устоять на месте от распирающей меня энергии я сделала круг по комнате.

Это были не те покои, где я была в предыдущие дни.

Не приближаясь к окну, я с опаской посмотрела в его сторону. Солнце уже взошло. День был в самом разгаре.

— Сколько я спала? – спросила я через плечо, рассматривая пейзаж. Здесь была видна та же беседка, что из кабинета сенешаля.

— Почти сутки.

— Сейчас можно открыть…

— Нет, — хором сказали мужчины и переглянулись.

— Тебе никогда не говорили, что нужно слушаться старших? — спросил Феррен, перебирая пузырьки, выставленные в ряд на столе.

Я смерила его выразительным взглядом. Старших. Надо же…

Самому Феррену с виду едва ли за тридцать.

Впервые меня посетила мысль — может здесь, в Эльверхейме, время работает иначе?

И здесь другая продолжительность жизни? Я пыталась вспомнить хоть одну сказку, но не смогла.

Когда попала к приемным родителям, их дети были ненамного старше меня. Их интересовали только урожай и то, как выгоднее его продать. А когда выяснилось, что заработать можно и на мне, я сбежала.

Получается, я ничего не знаю о фэйри. Что, если и он, и сенешаль старше меня.на десятки лет? Тогда они оба хорошо сохранились.

Я скрестила на груди руки

— Говорили. Но дети любят нарушать запреты, если считают их глупыми, и слушают только тех, кого уважают. Мне повторить свой вопрос? — огрызнулась я. — Или вы всё-таки ответите?

Феррен хмыкнул, выбрал ещё один флакон, откупорил его и залпом выпил содержимое. Постоял несколько секунд с закрытыми глазами, потом размял раненую руку, подвигал пальцами и с хрипло выдохнул.

— Ненавижу эту дрянь.

Я перевела взгляд на стол.

Там лежали остатки ядовитой стрелы: отдельно оперение, отдельно древко и наконечник. Обломки едва заметно подрагивали, словно внутри них ещё теплилась жизнь. С каждого конца сочилась прозрачная голубоватая жидкость.

— Что это? — спросила я, не сводя глаз со стрелы.

— «Дружеское» послание. — Северин внимательно следил за мной.

— А это — исцеляющее зелье, — Феррен помахал пустым флаконом и бросил его на стол. — Если бы не ты, мне не пришлось бы его тратить.

— А я тут при чем?