Лишняя принцесса. Дом пепла и слёз

Глава 17

Некоторое время мы мерились взглядами. Сенешаль пытался просверлить во мне дыру, а я своим — испепелить его.

Северин всё решил, не ожидая моего согласия. Так поступают только… с рабами.

От этой мысли у меня перехватило дыхание.

Так вот кто я для него…

Я резко отступила и, не сказав ни слова, развернулась к окну.

Не обращая больше никакого внимания ни на сенешаля, ни на начавшего похрапывать Феррена, я забралась на широкий подоконник и уставилась на залитый солнцем сад.

За спиной что-то происходило. Кто-то приходил, я слышала, как за спиной хлопнула дверь.

Кажется, фэйри о чём-то тихо переговаривались, о чём? Не знаю. Меня совершенно не интересовало.

Я полностью отстранилась от происходящего.

Захлестывающую энергию, что меня переполняла еще минуту назад, сменила волна удушающей тоски. Жалость к себе оказалась почти нестерпимой. Она теснилась внутри, поднималась к горлу горячим комом, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не разрыдаться от жалости к себе.

Меня о чём-то спрашивали, куда-то звали, но я оставалась безучастной.

Всё, чего я хочу, — вернуться домой. Туда, где всё понятно. Надеть любимое платье и сбежать на танцы, которые устраивают на ярмарке перед зимними праздниками. А может, улизнуть и забраться на крышу — там я ложилась на спину и смотрела в звездное небо, пытаясь найти взглядом падающую звезду и загадать желание.

Хочу провести вечер с теми, рядом с кем прошли последние годы. С теми, кто вытащил меня с улицы. Кто стал мне ближе всех, кто у меня когда-либо был.

Но ничего из желаемого у меня нет. Я только сижу и пялюсь на тёмные деревья в саду и на луну. медленно поднимающуюся в высь.

В комнате появились аппетитные запахи. Пахло так, что в другое время у меня непременно заурчало бы в животе. Но я не хотела есть. Совсем. В конце концов мне пришлось согласиться на чашку чая.

Лишь бы оставили меня в покое.

Чай неожиданно оказался вкусным. Крепкий, горьковато-сладкий, он приятно согревал изнутри, и одна чашка незаметно сменила другую, потом ещё одну. Пока я его пила, в голове прояснялось.

Мысли метались между воспоминаниями о доме и жизнью в Тиан-Харе. От первого трепета в сердце и неловкости при встрече с понравившемся парнем до дрожи в коленях перед отчитывающим меня Лисом. И потом возвращались к моменту как я радовалась приглашению Вермиса и попала сюда.

Когда я узнала, что меня хотят продать, я сбежала из дома. Только мне решать, что делать со своей жизнью. И тут какие-то фэйри…

Когда я стала такой размазней?

Когда чай в меня уже не лез, я качала в руках кружку, взбалтывая осевший на дне осадок, и просто смотрела в окно.

За окном тем временем сгущался вечер.

Высоко в небе висела луна, и один из её краёв окрасился румянцем.

Тени утратили чёткость, деревья окрасились в нежный розовый контур. Сначала я решила, что это зарево пожара… Потом — что у меня галлюцинации.

Предметы выглядели странно объёмными.

Розоватый отсвет был и на облачной кромке. Над верхушками деревьев проступило неровное сияющее розовым пятно.

Я невольно затаила дыхание.

Что это?

— Предвестник восхода второго ока, — сказал Северин.

Его голос прозвучал настолько близко, что я вздрогнула от неожиданности.

Я не заметила, когда он подошёл.

— Оно полностью явится миру через несколько дней.

Волосы на макушке шевельнуло чужим дыханием, от чего по коже шеи скользнули мурашки.

— Ты весь день ничего не ела. Если будешь пытаться заморить себя голодом…

— Я ничего не хочу, — устало сказала я.

Мне и правда было безразлично, что со мной будет. Хотелось просто сидеть и смотреть в одну точку.

— Я немного переборщил с магией.

Смысл слов дошел до меня не сразу.

— Это побочное действие, — осторожно продолжил он. — Скоро пройдет.

— Мне не нравится, когда на меня воздействуют,

— Ты не контролировала себя

— Представь себе, что кто-то будет забавляться, глядя, как ты пляшешь под чужую дудку. Что ты почувствуешь? — спросила я, поворачиваясь к нему. — Когда на пиру… Вы с самого начала это знали, да?

Северин посмотрел на меня оценивающе, только открыл рот, чтобы что-то сказать, как его прервал Феррен.

— Я же сказал тебе, что ты будешь нашей королевой, — пьяно икнул он и расплылся в улыбке. — Пусть и недолго, но я не против…

Чего именно он не против, я так и не узнала. Феррен что-то ещё сонно пробормотал и снова уснул, запрокинув голову и приоткрыв рот. Совсем как человек. Его коса растрепалась. Во сне он казался совершенно беззащитным. Но какая же в нём мощь, если он победил ту тварь?

— Проголодалась? — спросил Северин.

Я прислушалась к себе и поняла, что не против основательно подкрепиться. Молча кивнула.

Северин предложил мне руку и замер в ожидании.

Я не спешила её принимать и поймала себя на том, что неприлично пялюсь. Он стоял спиной к приглушенному свету в комнате, который заставлял его волосы гореть теплым золотистым ореолом. Светлые волосы волной спускались на грудь, слегка завиваясь на концах.

Взгляд то и дело скользил по линии губ, по четкой линии челюсти, по острым кончикам ушей, за которые были заправлены волосы, затем возвращался к глазам, мерцающим хищным кошачьим светом.

Северин… Он прекрасен. Встреть я такого мужчину в городе, я бы непременно обратила на него внимание.

Губы Северина сложились в самодовольную понимающую улыбку. Я сморгнула наваждение, со вздохом вложила свою ладонь в его и спрыгнула с подоконника.

Встреть я Северина в Тиан-Харе, непременно держалась бы от него подальше.

Девочки всегда говорили, что от красивых мужиков одни проблемы.

Мы спустились в столовую, где уже был накрыт стол. На этот раз пепельнокожего там не было.

Я ела медленно, но с каждым съеденным куском в голове становилось яснее. Еда возвращала силы, а вместе с ними — злость.