Лишняя принцесса. Дом пепла и слёз

Глава 18

Почти сразу меня догнала Ада, и молча, почти наступая мне на пятки, сопровождала везде.

Я немного побродила по парку, не рискуя в сгустившейся темноте сходить с освещенных аллей. Слишком свежо было воспоминание о странной синей змее и о том, как близка была смерть.

Пока «гуляла», меня не отпускала мысль: странно, что Северин так легко позволил мне выйти. Я ожидала горки запретов, приставленной стражи, а вместо этого — одна гончая. Но… Он просто отпустил.

В конце концов я решила не ломать голову. Не думаю, что опасность миновала. Сенешаль совсем не похож на беспечного человека, и, скорее всего, замок и его окрестности защищены чарами.

Вскоре прогулка в темноте мне наскучила — не рассмотреть ничего толком — и я присела на бортик фонтана, которым любовалась из окна своей комнаты. Вблизи он оказался куда больше. В темной воде плавали маленькие рыбки, и их бока вспыхивали золотистыми бликами в свете фонарей.

Я сидела, смотрела то на рыбок, то в ночное небо и вдыхала полной грудью ночной воздух. Шорохи, птичий гомон невидимых птиц, запахи...

Я пила этот воздух с таким наслаждением, как никогда раньше. Еще бы, после нескольких дней взаперти... Сладкий, свежий воздух призрачной свободы…

Потом. когда поняла, что глаза слипаются, пошла в свою “старую” комнату, преследуемая той же Адой.

Утро не принесло ничего нового. К моменту прихода уже знакомой дриады я успела принять ванну и переодеться в легкое платье.

Леандра — я наконец удосужилась узнать ее имя — заплела мне волосы и сказала, что сенешаль ожидает меня к завтраку.

Когда завтрак подходил к концу, я решилась задать вопрос, который не давал мне покоя. Вчера Северин так поспешно ушел, что я не успела его спросить. А еще у меня банально не хватило смелости.

Вежливость и светские беседы не были моей сильной чертой. После долгих попыток подобрать подходящую фразу для начала разговора, я решила спросить в лоб.

Стараясь скрыть волнение, я сделала большой глоток чая и, избегая встречи взглядами с сенешалем, гоняла ложечкой по тарелке остаток пудинга.

— Лорд Северин… Почему моя кровь для тебя имеет такое значение? Если бы я не появилась здесь, то всё осталось бы по-прежнему?

Северин склонил голову к плечу и долго смотрел на меня не мигая. Потом медленно кивнул.

Я облизала пересохшие губы и севшим голосом спросила:

— Не верю, что обычную полукровку ты пытался бы пристроить на трон. А когда ты проверял мою кровь, ты сказал, что мой отец кто-то из ваших… — Я кинула на него взгляд исподлобья и обняла обеими ладонями чашку. — Кто был мой отец? Ты… знаешь его?

Северин одарил меня нечитаемым взглядом, потом налил в бокал воды и опять нехотя кивнул.

— Я ждал, когда ты спросишь.

— Кто он? — Я замерла в ожидании.

Тело превратилось в сплошной пульсирующий ком. Шум в ушах нарастал, заглушая все звуки.

Когда меня нашли, всё, что я знала — только свое имя. Кем была, откуда родом, кто родители… От прошлого остались лишь окровавленное детское платье и зияющий провал в памяти.

Сначала я была растеряна и от всего шарахалась. Люди, которые меня приютили, решили, что так избавились от лишнего рта. И ненавязчиво напоминали об этом. При каждом удобном случае.

Конечно я злилась. Обижалась, плакала уткнувшись в подушку. чтобы никто не слышал. И ненавидела. Как могут ненавидеть дети. Их, себя.

Всех…

В детстве по ночам я воображала, что я потерянная принцесса, которую украл злой дракон и по дороге выронил. Потом придумывала, что, как героиня сказки, должна пройти испытания, и тогда меня чудесным образом найдут. Что я буду хорошей и послушной, и меня не выгонят.

Но… время шло. Я росла, а ничего не менялось.

Со временем я перестала думать о родителях. Когда не возвращаешься к этому снова и снова, постепенно смиряешься, и жить становится легче. Не оглядываешься назад, потому что знаешь — помочь и поддержать тебя всё равно некому.

А потому осознание слов Северина о том. что мой отец “из их народа”, догнало с запозданием. Может удасться посмотреть на него одним глазком, и понять, почему меня бросили?

Хотя… они же фэйри. Может они тут вообще детей не любят?

Сенешаль вытер руки о тканевую салфетку, отбросил её и откинулся на спинку стула, молча меня гипнотизируя.

— Знал, — сказал он. Верхняя губа едва заметно дернулась. — Я был правой рукой короля Элдриана.

— Подожди, — я качнула головой и наморщила лоб, пытаясь сообразить. — Ты меня путаешь. У вас же сейчас этот... Грейяр. Он тут причём?

— Он родной брат Элдриана. Твоего… отца.

Я нервно засмеялась, откинув голову. Аж до слез.

— Ну ты и шутник, лорд Северин. Скажете тоже… — я склонила голову и приложила руку к груди, имитируя поклон.

Он дождался, пока я утру выступившие слёзы, и совершенно серьезно, холодно процедил:

— Его величество Элдриан Редторн был женат не на твоей матери. У него был политический брак. Ты — его единственное дитя.

Я застыла, уставившись на него во все глаза.

Северин продолжил так же ровно:

— Король Элдриан погиб. Такое… бывает. В исключительных случаях.

Северин что-то еще говорил, но я не слышала.

Память вдруг подбросила обрывки чужих фраз из спора на пиру:

“Дом Редторна до сих пор на троне…”

“Линия короля Элдриана не прервана…”

Северин молча, не мигая, смотрел на меня, и моя улыбка постепенно угасла.

В глазах потемнело. Я зажмурилась, неверяще замотала головой. Потом с силой потерла лицо.

Бред.

Значит… это не шутка?

Не розыгрыш?

— Это был несчастный случай, да? – мой голос вопреки воле прозвучал жалобно. — Или… Его отравили? П-почему…

— Грейяр очень хотел примерить корону. Он ее получил. И не все дворы этим довольны.

— Так не бывает… — пробормотала я и заметалась по столовой, натыкаясь на мебель.

Матерь всемилостивая… Это что, получается тут была война… Или переворот? Иначе я как расценивать сказанное сенешалем?! А может эти их дурацкие Игры тому виной?!