Лишняя принцесса. Дом пепла и слёз

19

Феррена в комнате уже не было. Комнату явно проветрили и прибрали. Смрадный дух, обычно висевший в комнатах после пребывания в них пьяных, отсутствовал.

Лёгкий аромат цветов стоявших в вазе, похожей на узкий высокий пень, смешивался с запахом масел, которые, должно быть, использовались для уборки.

В шкафу я нашла «свои» вещи, к которым добавились несколько рубашек разных оттенков зеленого с объемными рукавами и две пары новых узких брюк.

Одни были из тончайшей кожи очень приятной на ощупь. Тонкая, маслянистая… их не хотелось выпускать из рук. Мелькнула мысль, что я сварю в них зад, но у меня таких вещей никогда не было, и…я не устояла.

Я настолько быстро переоделась, что уже через десять минут, скатившись по лестнице, нервно мерила шагами холл. Вышагивала от растущих прямо из пола карликовых кустов роз у двери до колонны, по которой вверх тянулись тёмные плети плюща, переплетенные с колючей лозой, а потом обратно — к арке, ведущей в коридор. Там тенью проскользнула служанка.

Человек… Первый человек, которого я здесь увидела. Надо бы поговорить с ней. Слуг часто недооценивают, а ведь они видят и знают почти все, что происходит в домах. Надеюсь, она расскажет мне больше, чем Северин. Ведь человек человека должен понять?

Когда наверху раздались шаги, я уже приплясывала на месте от нетерпения. Что Северин хочет показать мне такого, ради чего решил вывести меня из этой клетки?

Но... по верхних ступенях показался бодрый Феррен. По его виду даже не скажешь, что вчера он приговорил в одиночку пару бутылок. Завидя меня он широко улыбнулся, перекинул белый плащ через локоть, подмигнул, и, вскочив на перила, скатился по ним на ногах с залихватским видом. Затем он изящно спрыгнув на пол и отвесил поклон.

— Как настроение, будущее величество? — он слегка склонил к плечу голову и, не мигая, уставился на меня.

— Ты знаешь, куда мы поедем? – спросила я, стараясь скрыть свое нетерпение.

— Нет, — беспечно пожал плечами он. — Но знаю, куда отправляюсь я.

— И куда же?

— Во дворец.

— А…

— Ты еще здесь? — раздался недовольный голос Северина, неторопливо спускающегося по лестнице.

— Уже нет. – Феррен встряхнул плащ и накинул его на плечи. Застегнул золотую фибулу в виде птицы на правом плече и щелчком сбросил с рукава неизменно белого костюма невидимую соринку.

— Как только узнаешь новости… – не договорив, Северин протянул Феррену несколько маленьких, с полпальца, ярко-малиновых перьев.

Феррен спрятал их в поясную сумку, скрытую под плащом, затем повернулся ко мне, провел рукой по моим волосам. Когда он убрал ладонь, на его пальце сидела маленькая бабочка.

— Фейри не любят мрачные лица, Вируока. — Он протянул мне палец с бабочкой, и я зачарованно поднесла к ней свой.

Бабочка тут же переползла, взмахнула крылышками и… растворилась в воздухе, осыпав меня золотистой пыльцой.

Я чихнула.

— Феррен, — прорычал Северин и резко оттолкнул его от меня.

Феррен сверкнул глазами, сжал ладонь. А когда раскрыл ее, то в ней тут же появилось золотое яблоко, в которое он тут же впился зубами. Затем он выскочил за дверь, за которой раздался хохот, а затем веселый свист.

— Феррен — сын Весны. Если хочешь остаться в своем уме, не доверяй ему.

— А тебе? Разве можно доверять тебе? — Я потерла нос.

На пальцах осталась золотистая пыльца, которая не оттиралась. Я послюнявила палец и потерла его о жилет.

Через мгновение я почувствовала себя странно и прислушалась к своим ощущениям.

Они были непривычны.

Тревоги, страхи — всё отступило, сменившись таким умиротворением, что стало сначала безразлично всё. Потом оно стало тесниться начинающим бурлить предвкушением.

Свет, проникающий в холл сквозь высокие стрельчатые окна, стал ярче.

Розы, плющ… Я видела мелкие ворсинки на их листьях и тонкие. как острые иглы, кончики шипов на лозе. Золотистые прожилки, пронизывающие белый камень, из которого сложены стены.

На кончике языка появилась сладость розы, той самой, что росла у двери. Я покатала ее на языке. Вкусно. Сладко.

Меня до краев наполнило азартом, щедро смешанным с безудержной радостью.

Я начала приплясывать на месте, гарцевать, как дурной жеребенок, в ожидании. Чего? Я и сама не знала.

Хотелась бежать, скакать вдаль… Танцевать.

Я поддалась порыву, раскинула руки и закружилась. В танце я ловила мельчайшие пылинки, медленно кружащиеся в воздухе.

Губы сами растянулись в счастливой. блаженной улыбке. Хо-ро-шо…

Если фэйри так видят, так чувствуют свой мир, то это… прекрасно.

Фэйри… Я вспомнила про Севирина и резко остановилась, тяжело дыша.

Северин стоял, с интересом наблюдая за мной. Зелень в его глазах стали ярче и мягко мерцала. Зрачок завораживающе пульсировал.

Я сделала неверный шаг к нему, потом еще один. потянула носом.

Смолистый запах морозной хвои. Аромат Северина. Но теперь я различила в этом аромате нотки трав. Яркие запахи осени, когда пора собирать урожай.

Одновременно свежий и терпкий аромат был так притягателен, что ноги сами понесли к Северину.

Я осторожно коснулась его плеча, погладила по руке. Взяла за руку, рассматривая длинные пальцы с аккуратными, слегка заостренными розовыми ногтями.

От Северина так приятно пахло, что захотелось прижаться к нему, и я позволила себе это. Прижала его ладонь к своей щеке.

ЕГо пальцы дрогнули, затем погладили меня. скользнули в волосы на затылке, приятно царапая кожу и слегка оттягивая волосы.

Я готова была замурлыкать от удоволствия. А может, и замурлыкала, прижимаясь к нему теснее.

Хотелось тереться о него, чтобы пропитаться этим ароматом.

— Особенно мне, — процедил Северин, и резко притянул меня к себе за плечи.

— Что? – я вскинула на него непонимающий взгляд, но он прижался губами к моему лбу.

От прикосновения горячих губ Северина по телу разливалась прохлада. Она струилась изнутри, как холодный горный ручеек, смывая радость, что мгновение назад наполняла меня до краев. Мир потускнел.