Лишняя принцесса. Дом пепла и слёз

21

Я сглотнула и нащупала нож, с которым не расставалась, медленно обошла своего коня, стараясь оказаться за его крупом.

Защита так себе, но лучше, чем ничего. Да и куда тут бежать? Особенно когда рядом гончая. К тому же солнце клонилось к закату. Еще немного, и стемнеет, мы почти весь день «пролетали».

Северин снял седельные сумки, и отпустил скакунов, но они не спешили уходить.

— Священная роща — обитель душ наших предков, — спокойно сказал Северин, будто не замечая моей настороженности. — Твой отец тоже покоится здесь. Мы приходим сюда в поисках ответов.

— В смысле… молитесь им? Болтаете с духами? — я застыла, оглядываясь.

— Можно и так сказать, — бледно улыбнулся Северин и, не обращая внимания на меня, молча коснулся ладонью коры ближайшего дерева, обошёл поляну и только потом расчистил небольшой круг от травы, мха и сухих веток.

— В роще нельзя жечь огонь, — тихо сказал он. — Предки этого не любят.

С этими словами он что-то достал из седельной сумки, а затем положил в центр расчищенного круга плоский камешек. Тот испустил слабое сияние, а потом разгорелся ровным тёплым светом, давая тепло.

От реки тянуло сыростью, но рядом с артефактом это не так сильно чувствовалось.

Северин вытащил из сумок хлеб, сыр, колбасу, и несколько фруктов, купленных в Роузвейле, и приглашающим жестом указал мне на место рядом с собой.

Я опустилась на траву напротив него так, чтобы нас разделяло «пламя».

Где-то в ветвях перекликались птицы. Вдруг Ада навострила уши, приняла охотничью стойку, и сделав несколько стремительных прыжков бесшумно растворилась в чаще. В кустах что-то зашуршало, и Ада бесшумно скользнула между деревьями и исчезла в чаще.

Я удивлённо проследила, как кони сорвались следом за гончей.

— Куда это они?

— На охоту, — Северин протянул мне кусок хлеба с аккуратно нарезанными и уложенными поверх него ломтиками колбасы и сыра.

— Разве здесь можно охотиться? Это же… священное место.

— Святость не отменяет голод, — спокойно ответил Северин.--- Здесь нельзя убивать без нужды. Хищник убивает, потому что голоден. Фэйри, убивший здесь из прихоти или злобы, нарушит закон. Смерть — часть природного цикла. Охота не оскверняет рощу, мертвая плоть является источником жизни для земли, которая питает деревья, а те, в свою очередь, хранят память предков.

Я задумчиво провела пальцами по рукояти ножа.Значит в жертву меня приносить не собираются. Уже легче.

Некоторое время мы сидели молча.

— Небесное Око скоро проявится полностью, — неожиданно сказал Северин, глядя в темное небо. Там уже проступали первые звёзды. — Тогда начнутся испытания. Перед ними будет отбор участников. Пока ты не вспомнишь, кто ты такая, тебе не сравниться ни с одним из нас. Даже ребёнок знает о нашем мире больше тебя. Воспоминания вернут тебе понимание мира и его законов. Это существенно облегчит жизнь и тебе, и мне.

Он наконец посмотрел на меня и лукаво прищурился.

— Но не обольщайся. Даже после этого ты не сравнишься с фэйри ни в силе, ни в ловкости.

В светлых глазах Северина мелькнуло что-то странное.

— Тебе нужна память, чтобы выжить.

Я нахмурилась.

— Хочешь сказать, мне ее стёрли?

— Полностью память стереть нельзя, — покачал головой Северин. — Воспоминания остаются, но становятся похожи на смутный сон. У тебя какой-то запрет, а с ним можно внушить многое, и чтобы ты выжила, его нужно снять.

— Например запрет… вспомнить дорогу сюда?

— И это тоже. Нам не нужны смертные, которые смогут вернуться и привести за собой других. Еще будешь? — Северин указал взглядом на еду, разложенную на большом куске ткани, но я отказалась.

В этот момент кусты неподалёку затрещали, и на поляну вылетела Ада. Довольная гончая неслась прямо к нам. В зубах у неё болталось что-то мелкое и пушистое.

Следом появился один из коней. Он навис над Адой, ме-едленно потянулся к ней, а потом резко ткнулся мордой в добычу гончей и отхватил от нее кусок.

Ада резко развернулась и взмахнула лапой, но конь, проглотив «честно добытое», быстро скрылся в чаще.

Я ошарашенно уставилась ему вслед

— Он что… это ест?

— А ты думала, они питаются только травой? — хмыкнул Северин.

— Я думала это шутка… — растерянно пробормотала.

Ада гордо бросила добычу у моих ног и с ожиданием уставилась на меня, часто виляя хвостом.

— Тебе. — рыкнула она.

Меня передёрнуло..

— Спасибо… но я… — я сглотнула, и постаралась сказать как можно вежливее. — Ада, мы не едим сырое.

Гончая тяжело вздохнула, обиженно прижала уши и тут же принялась за добычу сама.

Северин убрал остатки еды, достал небольшой кусок дерева и нож. Затянул горловину сумки, .

Он повертел заготовку в пальцах, а потом начал срезать с нее тонкие пластинки.

Мы молчали.

Тонкая стружка падала ему на колени, на землю. Время от времени Северин сгребал её в ладонь и бросал в свет, исходивший от камня. Там стружка вспыхивала и мгновенно обращалась в пепел.

Я завороженно наблюдала за его руками. Лезвие плавно скользило по дереву, удаляя всё лишнее. Сначала я не могла понять, что Северин делает. Но спустя время в его ладони была уже маленькая, изящная птичка с раскрытыми крыльями.

— Ты часто этим занимаешься? — спросила я.

Северин не ответил. Он провёл большим пальцем по крылу фигурки, стряхивая пыль, и бережно отставил ее ближе к очагу.

— Наша земля — живое существо, — сказал он наконец. — Ее сердце билось в такт с сердцем твоего отца. Те земли, которые ты сегодня видела… Это лишь тень того, что было. Когда близится время Дикой охоты, грани между мирами становятся тоньше. Небесное Око исчезает с небосклона, и это единственное время, когда в наш мир прорываются вместе со смертными всевозможные твари. Они хищны. Эти твари нападают на нас, и ничего нельзя с этим сделать.

— А ваша магия?