Лишняя принцесса. Дом пепла и слёз

25

Тропа больше не водила кругами, но и обратный путь отыскать было непросто. Я выскочила к заболоченному озерцу, затянутому ряской, и растерянно огляделась.

Куда идти?

Вскарабкавшись на ближайшее, почти лысое дерево так высоко, как только смогла, я осмотрелась.

Меня занесло в такую глушь, что макушка статуи, которая служила мне маяком, превратилась в едва заметную точку. А ведь от неё я могла бы легко найти дорогу назад.

Только вот между мной и этой статуей — стоячая вода. С одной стороны от озерца на диво крепкая, даже с виду, стена, с другой — непролазный бурелом, а по самой водной глади то и дело расходились круги от неведомой живности.

Ни лодки, ни мостика.

Тратить время на обход не хотелось.

Подошва сапог была с небольшим рельефом, и я выбрала самый быстрый путь — по узкому осклизлому выступу стены, основание которой уходило прямо в воду. Прижимаясь спиной к шершавой стене и балансируя на тонком уступе, я шаг за шагом обходила стоячее болото.

Оставалось всего ничего: подтянуться, перемахнуть на ту сторону и спрыгнуть. Главное — не сорваться вниз. А там до выхода уже рукой подать.

Был бой гонга или нет — я не знаю.

Надеюсь, я не опоздала, а невидимое кольцо, оттягивающее палец, и есть тот самый артефакт, который откроет мне выход наружу.

Я преодолела стену, по уши измазавшись с склизкой тине и плесени. Там. где только могла, сокращала путь, помогая себе клинком Северина.

Рукава рубашки давно превратились в лохмотья, жилет был разодран в нескольких местах. Косички пришлось перевязать узкой полоской ткани, чтобы не цеплялись за ветки.

Продираясь через очередные заросли, я наткнулась на отдыхающего незнакомца.

Я резко скакнула в кусты, из которых только что выбралась. Вряд ли меня это спасет, но… Не услышав ни единого звука погони, я решилась вернуться назад и выглянуть.

Неподвижная фигура издалека напоминала статую задремавшего на мощеной дорожке фейри.

Когда осторожно, на цыпочках приблизилась, присмотрелась — незнакомец не дышит и не шевелится. Грудь не поднималась.

Мёртв…

Помедлив, я присела на корточки, разглядывая останки.

Фейри сидел, согнув одну ногу в колене и привалившись спиной к каменному боку расколовшейся кадки, почти скрытой ветвями живой изгороди. Стройное худощавое тело покрывал толстый слой пыли. Шипастые плети вьюна с мелкими рдяными цветками опутывали руки и ноги, впиваясь в кожу.

В безжизненных пепельных волосах запутались сухие листья и местами зеленел мох. Впалые щеки, потрескавшиеся губы с запекшейся в ранках уже почерневшей кровью.

Небольшие ветвистые рожки, между которых болтались обрывки паутины, цеплялись за выступы каменной кадки, будто срастаясь с ней,

А еще фейри пускал корни в прямом смысле. Тонкие белёсые отростки проросли даже сквозь одежду и уходили в землю,

Хорошо сохранился… И не пахнет.

Бедолага.

Сколько же он здесь просидел?..

Я достала из сумки чашу, налила в неё воды и поставила её на землю, накрыв остатками пирога, отдавая дань мёртвому.

Пусть земля будет тебе пухом...

Я подхватила клинок Северина и взвесила его в руке, собираясь уходить, как вдруг… в глазах, сверкнувших из-под спутанных волос, вспыхнула жизнь. В диком взгляде застыла смесь ярости и безнадёги.

Фейри глухо зарычал, обнажив острые зубы.

— Жалкая смертная… Добей меня. Пока я… Только так ты сможешь это сделать, — бессильно выплюнул он. — Добей или уйди!

Сердце пустилось вскачь. Я вздрогнула и отшатнулась, но постаралась взять себя в руки.

Твою мать… Он живой!

Я оглянулась по сторонам.

Плюнуть, и оставить фейри здесь, заживо врастающим в землю?

Вон как зыркает. Подойду ближе и он точно вцепится мне в горло.

На какое-то мгновение я замялась. Что же делать?

“Там каждый сам по себе. Пощады не жди.” — раздался в голове голос Северина.

Не сводя настороженного взгляда с несчастного, медленно подхватила сумку.

Фейри пошевелился, но лозы словно намертво приросли к нему. Под шипами появились свежие капли крови и я уловила едва слышный прерывистый вздох.

Я попятилась. и даже сделала несколько шагов прочь.

Не я его здесь оставила. Целее буду.

Еще и время поджимает…

Одним фейри больше, одним меньше… Окажись кто из “жалких смертных” в такой ситуации, они б только посмеялись и тыкали пальцами.

Пройти мимо живого существа, каким бы оно ни было… Чем я тогда лучше них?

А вдруг попытаюсь помочь и сделаю только хуже?

Да твою ж мать… Я зажмурилась до белых мушек перед глазами.

Эх… Лис всегда говорил, что я слишком мягкая.

Я решительно развернулась и снова присела перед фейри на корточки.

Фейри молча настороженно наблюдал, как я взяла чашу с водой.

— Пей, — я поднесла её к его истрескавшимся губам.

Фейри упрямо отвернулся, с него с шелестом посыпалась окаменелая пыльная крошка.

Тогда я, не сводя с него взгляда, сама сделала глоток из чаши, показывая, что вода не отравлена, и снова протянула её ему.

На этот раз он не выдержал. Не отрывая от меня диких желтых глаз, он жадно заглатывал воду. Тонкие струйки стекали по его подбородку.

— Ещё, — хрипло выдохнул он.

— Ты наверное умираешь от жажды. Но сразу много нельзя…

Да и нет у меня больше. Я разделила поровну остатки снеди и отложила в сторону. Потом взяла клинок и потянулась к плети, обвившей его грудь.

— Решила поглумиться? Зачем поила, если решила добить?! — он презрительно скривил губы.

— Если ты закроешь рот будет намного проще, — пробормотала я, вставая на колени.

Надеюсь, потом я не пожалею об этом.

Путы поддавались неохотно, брызгая липким зеленым соком. Я аккуратно срезала одревесневшие плети, стараясь не задеть его кожу.

Фейри же ни проронил ни одного слова, внимательно следя за каждым моим движением.