Лишняя в его семье

Глава 4

Испытав очередное разочарование в отце, я быстро поднимаюсь по лестнице. Настроение веселиться пропало напрочь. А жаль, у нас были такие планы!..

Пишу Дену короткое сообщение: “отбой”.

Следом надо бы написать Татьяне. На нее у меня были самые большие планы. Сейчас я так зол, что выдать нечто смазливо-ванильное не получается, поэтому набираю: “Заеду завтра в восемь”.

Оба шлют мне грустные смайлы. Блокирую телефон. Вот вообще нет настроения их слезы-сопли читать. То же мне проблема мирового масштаба случилась.

Вот у меня да, проблема. Жить под одной крышей с этой девицей нет никакого желания. Семья мы с ней, значит. Ну-ну. Я и до этого не был в восторге от этого слова, а теперь оно потеряло для меня любой смысл. Пусть и для нее потеряет, раз заявилась сюда.

Желаю ее матери поправиться, забрать дочурку и катиться на все четыре стороны. От нас подальше, в свой зажопинск, откуда они приехали на праздники.

С этими мыслями залетаю в собственную комнату. Даже в темноте отмечаю, что обстановка осталась та же, и за три месяца моего отсутствия никто не приватизировал территорию. Хоть где-то в этом здании я чувствую себя дома. Поэтому привыкать жить за городом будет не так тяжко. А еще скоро я получу права и смогу гонять легально.

Падаю на кровать. Время придумать план по устранению девчонки, да поспать. Жизнь я ей устрою самую несладкую, научу уму-разуму. Уверен, от такой семьи она сразу же сбежит.

Вдруг осознаю, что стало тихо. Как будто был шум воды, а теперь нет. Занятно.

Вот дурак, как же я мог не заметить под дверью в ванной полоску света?!

Значит, оккупация моей комнаты все же произошла.

Ну, тем и лучше. Все же места, куда попала эта девчонка, еще саднили. Сейчас представится прекрасный способ отомстить.

Прячусь под одеяло на противоположной от ее вещей стороне: все же я заметил расческу на тумбочке и зарядку для телефона. Более того, она оккупировала именно привычную мне половину кровати! Но ладно. Матрас у меня широкий, поместимся.

Девчонка на собственную глупость выключает свет и выныривает из ванны. Слышу тихие шаги. Она не идет к кровати сразу. Стоит какое-то время в том конце комнаты. Задерживаю дыхание: а вдруг заметила? Вдруг позовет отца, и на меня выльют новую порцию скандала.

Но нет. Я чувствую, как прогибается легонько кровать на той стороне, как будто девушка совсем ничего не весит.

Теперь я готов, что от неожиданности она может меня ударить, поэтому решаю напасть со спины, выпрыгнув из-под одеяла и схватив ее за талию. Жаль, ничего не вижу, придется действовать на ощупь. Да и душно так, мрак.

Лисовская, Лисичка, игра начинается.

Придет серенький волчок…

— ... и укусит за бочок!

С этими словами я хватаю ее. Она взвизгивает громче любой сирены.

— А-а-а!

Слепо замахивается. Каким-то образом кровать становится легче, я ржу, наконец скинув одеяло. Так смешно, что я не в силах остановиться. Поэтому пропускаю, когда мне по лицу прилетает подушкой.

— Придурок! — кричит она, яростна лупя меня куда попадет.

— Не кричи, разбудишь всех, — выдавливаю сквозь смех и хватаю длинную подушку с одного конца. Резко разворачиваюсь, чтобы увидеть Нину в профиль.

Ее глаза пылают от ярости, она освещает мне темноту. Хотя лунный свет это тоже делает. А потому я могу увидеть валяющееся в ногах девушки белое полотенце из моего шкафчика. Если бы не массивная длинная подушка, я бы увидел нечто интересное.

— Оу, — роняю я глумливо, окидывая взглядом виднеющиеся мне худые ножки и изящные голые плечи с выпирающими ключицами. Разве что длинные русые волосы немного прикрывают тело.

Нина быстро понимает свои ошибку, с недюженной силой выхватывает подушку, прикрывается ею, зябко оглядываясь, нет ли позади зеркала. И откуда в маленькой девушке столько силы? В ней росту метра полтора с кепкой. Кнопка, а не человек.

— Отвернись! — требует серьезно. Из большущих глаз вот-вот польются слезы обиды, и я мысленно себе аплодирую. Плюс один в мою пользу.

— Еще чего. Что мне за это будет? — нахально интересуюсь. Ножки, к слову, ничего. Коротковаты только, а так вполне себе рельефные.

— Что хочешь! Отвернись же! — рявкает она злобно. Голос у нее еще детский, звонкий. Ее просто невозможно воспринимать серьезно. Так и тянет успокоить, как маленькую.

— Ловлю на слове, Лиса.

Послушно отворачиваюсь. Нина шуршит по полу, тихо “блинкает” и наконец затихает.

— Можно? — лениво интересуюсь, оборачиваясь. Она стоит при параде у двери и сжимает сумочку. — Ты куда собралась?

— От тебя подальше! — уже порывается покинуть мои аппартаменты, но я ее останавливаю:

— В доме нет больше свободных комнат.

Она замирает. Представляю, как у нее все вспыхивает внутри. Сжигает от неспособности как-то повлиять на ситуацию. Оборачивается, в темноте только глаза блестят.

— Ничего, на диване посплю. Он точно есть.

Гордая.

— Да ладно, оставайся здесь, кровать большая, — активно хлопаю по месту, где сидела она раньше, как будто собачку подзываю. Кстати, а это идея! Припомню ей завтра утром.

— Ненавижу, — цедит она и захлопывает дверь с той стороны.