Лишняя в его семье

Глава 6

Мистер Кошмар обнаруживается не где-нибудь, а рядом со мной, на кровати в гостевой спальне, куда я перебралась сразу же после ухода тети Лизы и уснула.

Вот я открываю глаза, и тут он! Распластался, заняв почти все место, и что-то листает в модном мобиле-лопате, тихо посмеиваясь. Волосы модной прически растрепаны, и это выглядит мило, по-домашнему. Белая футболка и серые спортивки только добавляют уюта. Я бы, может, и оценила бы, но не в собственной постели!

— Что ты тут делаешь?! — восклицаю и резво откатываюсь на самый край кровати. Хочу быть от него как можно дальше!

— Доброе утро, сестренка, — радостно сообщают мне, скалясь фирменной улыбкой из рекламы стоматологии.

— У тебя зубы свои или импланты? — задумчиво произношу, специально разглядывая зубы Егора. Он нахмурился лишь на секунду, спрятав оскал.

— В смысле?

— С твоей привычкой нежданно заявляться в чужие кровати, их так и тянет пересчитать, да не досчитаться.

До Егора доходит быстро. Его глаза гневно блестят, зато губы снова растекаются в сладкой улыбке.

— А ты смешно шутишь.

— А я не шучу, — фыркаю я и слезаю с кровати, только чтоб быть от него подальше. Благо что на мне все та же вчерашняя одежда, позировать перед ним голышом я больше не намерена!

— Послушай, мы не с того начали.

— Зато уже закончили. Как только тетя Лиза вернется, я поговорю с ней, куплю билеты и мигом уеду из этого дома! — в сердцах восклицаю. Мне нужно время, чтобы пережить собственное горе.

— То родителей навещать ты не собираешься?

Вопрос Егора западает прямо в сердце. Хочется прострелить парня взглядом, стереть это утро как ластиком. Егор все знает и так гнусно себя ведет?

— Вдруг им что-то понадобится? — продолжает добивать он. Слезы жгут глаза. Понадобится? Они в коме! От черствости этого человека хочется выть, но я не доставлю ему подобное удовольствие.

Хотя, может быть, он наоборот надеется, что они вот-вот поправятся?

Эта мысль остужает. Я сжимаю кулаки. Это помогает собраться в кучку из бесполезной лужицы девочки-истерички. Может, Егор и не такой гад.

— Что ты предлагаешь? — сцепив зубы, интересуюсь, стоя у кровати.

— Ты можешь переехать в мою спальню, — щедро предлагает Егор. Неужели он только на одну ночь здесь останавливался? Очень на это надеюсь!

Встает, быстро пересекает расстояние между нами и встает рядом, взирая на меня свысока. В его черных глазах сложно что-то прочитать, они пугают меня и завораживают одновременно. Егор широкоплечий и закрывает весь обзор комнаты. Сейчас он пахнет мятой, океаном и чем-то еще, что не могу уловить.

— А ты? — почему-то сипло произношу я пересохшими губами и облизываю их. Все мысли вылетели из головы, словно перепуганные птицы.

— И я там останусь. Будем делить одну постель на двоих, — томно шепчет Егор, наклоняясь низко и проводя шершавыми пальцами по моей щеке.

Видимо, он забыл, что мне знакомы навыки самообороны, да и я о них забыла от возмущения. Вместо этого я чисто по-женски замахнулась, чтобы залепить ему пощечину.

Егор удивляет меня своей реакцией, успев перехватить руку в последний момент.

— Ай-яй-яй, — цокает он языком и очень пристально смотрит мне в глаза, точно змей-искуситель. Более того, он медленно проводит большим пальцем по внутренней стороне предплечья, чем окончательно выбивает меня из колеи. Внутри разбегаются тысячи мурашек, словно его прикосновение мне приятно.

— Ты последний человек, чью постель я буду греть! — возмущаюсь открывшемуся факту, нежели его словам, и вырываю руку. Егор не держит, только ухмыляется, что злит меня еще больше. А вот в глазах его уже нет веселья. Там спряталось что-то темное.

— Девочка-припевочка, — передразнивает он. Я вспыхиваю и спешно покидаю комнату, не оглядываясь.

На кухне за барной стойкой сидит дядя Кирилл и что-то читает в телефоне. В его ногах дремлет большой белый пес. Поскольку в этом доме для меня нет места, а злость деть куда-то надо, я быстро предлагаю:

— Вы завтракали? Я могу что-нибудь приготовить.

Мужчина удивленно вскидывает брови.

— Нет, а ты умеешь?

Такое ощущение, что ему впервые в жизни предложили еду приготовить.

— Конечно, — пожимаю плечами и отворачиваюсь к холодильнику. Нам нужно блюдо, где очень тщательно нужно что-то месить или отбивать! Желательно об лицо Егора, чтобы стереть это напыщенное выражение с его лица.

В итоге быстренько соображаю нам с дядей на двоих сырники. Уже садясь за стол, вспоминаю, что сумка с инсулином осталась в комнате, откуда так и не вышел Егор. Заходить к нему нет никакого желания, но здоровье важнее.

И, о чудо, он выходит сам!

Я выскальзываю из-за стойки, стараясь не зацепиться с ним ни взглядом, ни словом. Но Егор видит другое.

— Завтрак! — радостно восклицает он и ускоряется.

— Это мое! — рявкаю я ему в спину.

Дядя Кирилл удивленно смотрит то на меня, то на сына. Егор примирительно поднимает руки, дарит мне воздушный поцелуй и, присвистывая, убегает наверх. Как же я его уже ненавижу!