Лишняя в его семье

Глава 11

Егор

Страсть как ветром сдуло, мне даже холодный душ так не помогает.

Пришла… Не смогла усидеть на месте моя несносная сестрица.

— Ты ее знаешь? — шипит Татьяна, встряхивая каштановыми волосами и злобной гадюкой смеряет взглядом Нину.

Я уверен: голос Лисы я узнаю из тысячи. Немного детский и в то же время нежный, мелодичный. А когда злится, ее голос становится взрослее, объемнее.

И ох как она разозлилась. И ох как разозлился я! Желание придушить несносную девицу растет с каждым движением ее язвительного язычка!

Хотя теперь посматривает испуганным кроликом на нас с Татьяной. Не ожидала, что мы в кино будем.

А я заметил Нину с мачехой еще во время обеда. И как перещелкнуло. Захотелось пересечься с ними, насолить как-то. Да все повода не было.

Татьяна как раз хотела присмотреть себе подарок на Рождество, поэтому мотала меня по магазинам в поисках того самого. И про эту скучную комедию ныла, дней десять уламывала пойти на премьеру, ведь здесь играет такой каст.

Вот мы у кассы, а несколькими рядами впереди Нина и Лиза. Утыкаюсь в телефон, чтобы меня не заметили, и пропускаю, на какой сеанс они взяли билеты. На комедию соглашаюсь сразу. Почему-то не сомневался, что женщину выберут именно этот фильм. Почему-то все девчонки текут с Райана Гослинга.

Лиса тоже его фанатка? Тоже втайне мечтает о невозможном?

Какие вообще парни ей нравятся?

На меня, краша школы, она с обожанием еще не смотрит.

Но мы это исправим.

— Знаю, — тягуче подтверждаю, забивая гвоздь в крышку гроба Нины, потому что Татьяна теперь будет ее одноклассницей. — Мармеладка моя, познакомься, это Нина, крестная мачехи.

— Мармеладка? — фыркает сестренка скептично. Вот-вот пальцем у виска покрутит.

— Татьяна, — девушка царственно кивает, устраиваясь удобно на моих коленях.

— Я хочу нормально фильм посмотреть, так что можно без полного погружения? — вежливо интересуется Нина, проигнорировав знакомство. Я так и слышу, как молоток ударяет по еще одному гвоздю ее гроба. Мармеладникова терпеть не может, когда ее игнорируют. Ее-то, королеву школу!

Попала ты, Лиса, по самую макушку. Королева школы обид не прощает.

— Ну, с полным и не получится, — Татьяна заговорщецки шепчет, поправляя клетчатую юбчонку, и подмигивает Нине. Та вспыхивает, поняв намек.

— У-у-у, мы тебя смутили, малышка? — добавляю я. Яркий кадр осветил зарумяненное лицо Лисы, и мысли мои скользнули в ненужное русло. Когда эта девчонка последний раз с кем-то целовалась?

Ее аккуратный маленький ротик все еще близко. Разрывает между желанием кусить или, что мне совсем не нравится, поцеловать еще глубже, чем Татьяну.

— Меня смущают только парни, которые залезают по утрам в мою постель, а это так, мелочи, — парирует Нина. Встает, отряхивается, как от грязи, и уходит на свой ряд с гордо поднятой головой, предоставив мне разбираться вмиг заинтересовавшейся Татьяной.

— О чем это она? — подозрительно прищуривается девушка. Хотя про фильм мы уже давно забыли, весь зал заржал, и мне стало любопытно почему. — Между вами что-то есть? Она же тебе не родственница кровная.

— Ты ее видела, детка? Кожа да кости, — фыркаю ей в ушко. Как бы не зацепить ее огромные круглые серьги и не оторвать ей это самое ухо ненароком. Меня все больше пугают женские боевые прикиды под названием “я собралась на свидание”.

— Не знаю, не знаю, — сухо произносит Татьяна. Оценивает конкурентку и приходит к неутешительным выводам: войне быть. В нашей школе сразу нужно показывать, кто главный, кто сильнее. За слабость — наказание. Не драки, нет. Дети депутатов и бизнесменов делают все намного изящнее. Как их родаки.

— Не будем о ней, — предлагаю игриво, а самого взгляд притягивает гордо выпрямленная спина и хвостик, перетянутый милой резинкой с ромашкой.

— Так может, ты все таки согласишься поехать на дачу моих родаков? Выходные же заканчиваются! Всего три дня осталось! — воркует Татьяна, накручивая темную прядку на палец с розовым маникюром. — Все поедут, — добавляет с укором.

Все — это не только мои ребята, но и Давид с его шайкой. В доме депутатской дочки должны собраться все более-менее полезные самцы. А если случится драка, тем интереснее — победит сильнейший!

С учетом моих шальных мыслей, лучше согласиться и проветрить голову. Заодно напомнить Давиду его место.

— Пожалуй, поеду.

Татьяна, удовлетворенная ответом, чмокает меня в губы и слезает с колен. Не стал ее удерживать.

В нашем классе двадцать парней и десять девчонок. Конкуренция лютая. В параллельном дела обстоят чуть лучше, но там занудные заучки с уклоном в физмат.

Любая более менее симпатичная девчонка будет нарасхват, в этом Татьяна права. А Лиса, хоть мне и не хочется это признавать, лицом вышла. Да и фигурой тоже.

Нет, правда, скольких парней Павел Лисовский подпустил к своей дочурке? И подпустил ли вообще?

А если представить, что Нину никто не целовал? Никто не трогал?

Где бы она видела парней, если училась на дому, где бы с ними знакомилась? То, как она краснеет…

Голову как пулей простреливает. Что будет, если этот цветочек немного испортить? Есть ли у этой розы шипы вне тепличных условий?