Лишняя в его семье

Глава 8. Никак не ожидала

Тоня

Я понятия не имею, как умудрилась уснуть в гостях у шефа.

Вот правда — незнакомый дом, незнакомая спальня, кровать. Но какая уютная! Матрас словно обнимает тело, простыни пахнут свежестью с легким оттенком кондиционера для белья. Подушка под головой — идеальной мягкости.

Прямо вылезать из постели не хочется. И не вылезала бы, но…

Телефон на прикроватной тумбе пиликает от входящего сообщения. А поскольку я вчера догадалась заблокировать своего мужа, писать мне может разве что…

Машка!

Вижу от нее сообщение и аж слабею от облегчения. Наконец-то.

Однако когда читаю, что написала, снова хочется впасть в истерику. Буквы расплываются перед глазами, и я несколько раз перечитываю одно и то же: «Тоня, меня не будет две недели, я с Максом в Сочи, извини! Как только вернусь, позвоню. Надеюсь, у тебя все ок».

Две недели!

Нет, со мной определенно все не ок.

Где я буду спать эти две недели? Что есть? Как жить?

И что мне теперь делать? Ждать ее и временно пожить в каком-нибудь отеле или хостеле? Или решать вопрос радикально и снимать новое жилье?

Дрожащими пальцами лезу в приложение, где можно найти объявления по аренде. Просматриваю цены однокомнатных квартир в нашем районе. Цифры просто чудовищные — за год выросли ого-го. А еще коммуналка, еда, проезд…

Пытаюсь подсчитать, сколько мне нужно денег на первое время.

Потом ищу варианты жилья подешевле. Может, на окраине… Нет, там тоже неподъемно — если одной снимать, да еще и с моим финансовым анамнезом в виде кредитов. Посуточная аренда — вообще космос. За неделю проживания в скромной квартирке просят весьма и весьма прилично.

Может, щедрый банк и выдаст мне новый кредит, чтобы как-то продержаться первое время. Но это какая-то хреновая тактика — обрастать кредитами, как елка иголками. Мне бы со старыми разделаться.

Как же я так вляпалась?

Как умудрилась превратить свою жизнь в такое? Еще вчера утром у меня был дом, муж, стабильность. А теперь… Теперь я сижу в чужой квартире и не знаю, где буду спать завтра.

В этот самый момент в дверь раздается стук. Два коротких удара — деловито, без суеты.

Блин, даже пожалеть себя как следует времени нет.

Пора покидать мое временное и такое уютное пристанище.

Сейчас Алмаз Акопович наверняка попросит меня на выход с вещичками. У него ведь и своих дел навалом, еще меня в доме терпеть. Чего это я решила, что могу тут разлеживаться все утро?

— Тоня, я жду тебя на кухне, умойся и приходи завтракать, — доносится его голос через дверь.

Тон спокойный, даже мягкий. Никаких ноток раздражения или спешки.

Вот так да… Меня еще и завтраком накормят.

Желудок тут же урчит, как потерпевший — громко, протяжно, требовательно. Его же вчера так и не накормили как следует. Под откровения о собственной жизни курятина как-то не очень шла, я весь ужин ковырялась вилкой в тарелке.

Спешу в гостевую ванную.

В небольшой, но продуманной до мелочей комнате оказывается все, что нужно.

Быстренько принимаю душ, наслаждаясь тем, как горячая вода смывает остатки вчерашнего кошмара. Гель для душа пахнет морской свежестью — приятно, изысканно.

Решаю сразу одеться для выхода — в офисную блузку бежевого цвета, черную юбку-карандаш. Все-таки рабочий день никто не отменял, а работу мне сейчас никак нельзя терять.

Причесываюсь перед зеркалом, пытаясь придать волосам хотя бы подобие укладки, чуть прохожусь тушью по ресницам, слегка пудрюсь. Отчего-то хочется предстать перед шефом не вчерашней замухрышкой с опухшими от слез глазами, а хоть немного красивой.

Иду по коридору на кухню, и меня встречает потрясающий аромат свежесваренного кофе. Запах такой насыщенный, обволакивающий. Смешивается с чем-то еще… Ванилью? Сливочным маслом?

На кухне Алмаз Акопович стоит у окна с чашкой в руках, смотрит на город. Одет в идеально отглаженную белую рубашку и темные брюки — даже дома выглядит, как с обложки делового журнала. Волосы аккуратно зачесаны назад, видимо с помощью геля.

— Садись, — кивает он на стул, не оборачиваясь.

На столе для меня уже сервирован завтрак. Тарелка с румяными сырниками, политыми красным джемом, который по виду похож на клубничный. Рядом — чашка с дымящимся кофе, сливки в изящном молочнике, сахар в хрустальной сахарнице.

Все красиво, дорого, с душой.

Сажусь за стол, беру вилку.

Алмаз Акопович оборачивается, смотрит на меня нечитаемым взглядом, садится рядом.

Под взглядом шефа есть тяжеловато, хотя сырники нежнейшие, тают во рту, джем с кислинкой — точно клубничный. Мне бы насладиться завтраком, но желудок сжат от нервов, каждый кусочек глотаю с трудом. Умудряюсь запихнуть в себя примерно половину порции.

— А вы разве не будете завтракать? — спрашиваю, чтобы хоть как-то разрядить напряженную атмосферу.